Опубликовано в разделе Здоровье, 06.06.2011, 4550 просмотров

Жизнь с шунтами продолжается

Четырнадцать с половиной лет после после первой операции шунтирования я не знал, что такое стенокардия. Нагружал себя физи­чески (дозированная ходьба, гимна­стические упражнения, ходьба на лыжах) и жил полнокровной творче­ской жизнью.

И вдруг неожиданно, без каких-либо явных причин в середине у меня начались такие силь­нейшие приступы стенокардии, что потребовалось стационарное лече­ние и в итоге — повторная операция аорто-коронарного шунтирования (АКШ).

После второй операции АКШ ре­абилитация проходила не совсем так, как после первой, и поначалу сопровождалась резким ухудшени­ем самочувствия, особенно в пер­вые 2-3 месяца. Я был растерян: принимать ли мне лекарства и ка­кие, как быть с объемом физических нагрузок? Главным для меня стало понять причины моего состояния и найти способы его улучшения. Одно было ясно: отказываться от физиче­ских тренировок нельзя. Это сразу же приведет к детренированности организма, увеличению веса и уровня холестерина в крови, что, в свою очередь, ускорит развитие атероск­лероза и забивку шунтов со всеми вытекающими из этого тяжелыми последствиями. Кроме того, это оз­начало бы отказ от дальнейшей борьбы за свое здоровье и пассив­ное доживание. С этим я не мог со­гласиться!

В продолжение четырнадцати с половиной лет, прошедших со дня первой операции, я поддерживал здоровье исключительно благодаря режиму ограничений и нагрузок и принимал лекарства очень редко — только в крайних случаях. Этот факт и послужил отправной точкой во всех моих дальнейших начинаниях.

Меня беспокоили неустойчивые болевые ощущения с характерными признаками стенокардии, возника­ющие в области спины на уровне 3-4-го грудных позвонков и в предсердечной области. Нужно было, как я понимал, установить причины появ­ления этих болей и найти эффектив­ные способы их предупреждения и быстрого устранения, не прекращая физические тренировки (дозиро­ванная ходьба, гимнастика). Эта задача очень сложная, но решить ее было крайне необходимо.

Боли в области спины и грудины при физической нагрузке вначале снимались за счет изменения типа ходьбы, остановок на 1-2 минуты или изменения положения тела. Но искоре они стали возникать и когда я сидел, и даже когда лежал, прово­дя сеансы аутотренинга!

Я начал принимать нитроглице­рин. Он снимал боли, но временно, и при дозированной ходьбе (1,5-2 ча­са) приходилось принимать 1-5 таб­леток. Попробовал принимать нит­роглицерин заранее, но такой про­филактический прием эффекта не дал: во время ходьбы мне все равно требовалось его принимать — через 2, 10, 20,40, 60 минут. И в то же вре­мя случалось, что я проходил 8-10 км вообще без нитроглицерина!

Я решил попробовать перед ходьбой принимать таблетку нитрошрбида, но и это не сразу решило мои проблемы. Первое время на протяжении 10-километровой дистанции приходилось дополнительно принимать до четырех таблеток нит­роглицерина. В дальнейшем я стал постепенно уменьшать количество габлеток нитроглицерина, пока не исключил его полностью. Через семь месяцев после операции нитросорбид стал основным средством устранения возникающих болей: я принимал одну таблетку за выход.

Кроме того, чтобы снять боли, я выполнял отвлекающие упражне­ния: круговые вращения плечами «от себя — на себя» (5-10 раз), с по­следующим отведением плеч назад (5-10 раз), с паузами 20-60 секунд, что позволяло, пусть и не всегда, обходиться без нитросорбида. При том я не снижал ни продолжитель­ности, ни темпа ходьбы, а это вселяло надежду, что я на правильном пути.

В дальнейшем мое самочувст­вие улучшилось настолько, что в не­которые дни я вообще обходился без лекарств. Боли, возникавшие в конце дозированной ходьбы (после подъема на третий этаж по лестни­це) сразу же проходили без табле­ток. Интересно,что при увеличении количества выходов в месяц с 22 до 56 число «безлекарственных» посте­пенно увеличивалось и достигло 95%. Убежден, что этому способст­вовали систематические физичес­кие тренировки, строгий режим и наблюдение за реакцией организма на нагрузки, что позволило более спокойно реагировать на появление болей и своевременно принимать решения по объему и интенсивнос­ти тренировок, приему лекарств, ис­ключая тем самым возникновение приступов стенокардии.

Может возникнуть вопрос: поче­му основное внимание я уделяю до­зированной ходьбе? Ответ прост — нитросорбид (или нитроглицерин) требуется только при ходьбе. Утром я выполняю большой объем физи­ческих нагрузок (полуторачасовая гимнастика, душ с элементами мас­сажа), затем завтракаю и занимаюсь аутотренингом. Все эти проце­дуры занимают более трех часов — и до выхода на улицу никаких боле­вых ощущений и лекарств!

Лекарства я принимаю только в случае крайней необходимости: при сильной головной боли (седалгин, спазмалгон), аритмии и тахикардии (обзидан — 0,25 таблетки), повы­шенном артериальном давлении (клофелин — 0,5-1,0 таблетку), пло­хом сне (нозепам,валокордин — 35 капель).

Стараюсь больше использовать народные средства: для нормализа­ции содержания холестерина в крови принимаю спиртовую чесночную вы­тяжку, приготовленную по тибетско­му рецепту, ем курагу, грецкие орехи, мед, пью фиточай и даже в течение трех лет применял урино­терапию. О ней хочу рас­сказать поподробнее.

Через полтора года после первой операции АКШ у меня начались но­совые кровотечения, иногда очень сильные. Врачи говорили о разных причинах: ухудшении эластичности сосудов, искривлении носовой пе­регородки… Но помочь не могли. Настоящая причина была совсем в другом, но о ней не при­нято говорить, а тем бо­лее писать в медицин­ских книжках — это учас­тие в Тоцких войсковых учениях с применением атомной бомбы.

Не без сомнений и ко­лебаний я решил прибегнуть к ури­нотерапии. И она мне помогла. За последние семь лет носовых крово­течений у меня практически не бы­ло. Кроме этого прекратились судо­роги в ногах, укрепились десны.

Исходя из своего опыта, берусь утверждать, что урина имеет лечеб­ные свойства. Отношение к ней, на мой взгляд, должно быть таким: кто хочет, пусть применяет. Хочу быть правильно понятым — я не популя­ризирую уринотерапию, а лишь по­казываю на ее примере, что для поддержания здоровья все средст­ва хороши, лишь бы помогали.

Итак, в ходе моего эксперимента стали намечаться пути подхода к решению возникших проблем с ухуд­шением здоровья, что вселило в ме­ня уверенность в успехе.

Любопытно сопоставить два пер­вых года после второй и первой опе­рации, потому что они были самыми трудными. По дозированной ходьбе (это главный показатель физическо­го состояния) результаты в обоих случаях практически идентичны. За первый год, прошедший после вто­рой операции, я прошагал на 1000 км больше, так как начал ходить на 16-й день после операции, а не спу­стя 2,5 месяца, как в первый раз. Следует признать, что режим огра­ничений и нагрузок обеспечил мне стабильное состояние здоровья, хо­тя ряд показателей все-таки снизил­ся: средний темп ходьбы — со 136 до 126 шаг/мин, длина шага — с 0,8 до 0,7 м, время выполнения гимнас­тики — с 2,5 до 1,5 часа в день.

После второй операции я изме­нил режим выполнения гимнастики — вместо двух раз (утром и вече­ром) стал делать ее один раз (ут­ром), чтобы уменьшить общую на­грузку на организм. Понимая, что за уменьшением нагрузки неотврати­мо следует детренированность ор­ганизма, я постарался учесть это при составлении нового гимнасти­ческого комплекса упражнений.

Упражнения для суставов и свя­зок. Всевозможные сгибания-разги­бания, махи прямыми ногами впе­ред-назад и в стороны, вращение ру­ками и ногами во всех суставах, пере­каты с носков на пятки, подъемы на носках с последующим резким опус­канием пяток на пол, бег на месте без отрыва носков от пола, катание гим­настической палки и ребристого ва­лика ступнями ног — наружной и внутренней стороной, носками, пятками, всей ступней, массаж спины. При вы­полнении упражнений я использую роликовый массажер, ребристый ва­лик, гимнастическую палку, домаш­ний терренкур (педалирование с за­данным напряжением). Задача — по­следовательная проработка суставов, начиная с плечевого пояса и за­канчивая пальцами рук и ног.

Упражнения для позвоночника. Наклоны головы в разные стороны, повороты головы вправо-влево и вращение головой; наклоны тулови­ща, выгибания и прогибания, рас­тяжки, круговые движения тазом, повороты туловища из стороны в сторону (скручивание позвоночни­ка). Задача — улучшить гибкость всех отделов позвоночника, увели­чить толщину межпозвоночных дис­ков и укрепить мышечный корсет.

Упражнения для мышц. Охватывают все группы мышц рук, ног и ту­ловища. Укрепление мышц достига­ется за счет постепенного увеличе­ния количества движений при по­стоянном контроле за самочувстви­ем (пульс, артериальное давление), а не за счет силовых упражнений: с гантелями, подтягивания на пере­кладине, отжимания от пола, кото­рые неприемлемы после шунтиро­вания. Также исключаются любой бег и подскоки.

Кроме того, в новом комплексе было предусмотрено снижение на­грузки при выполнении некоторых упражнений, например круговые и вращательные движения сидя на стуле выполняются не одновремен­но обеими ногами, а по очереди каж­дой. Я также уменьшил число присе­даний, за исключением теста на тре­нированность сердца (20 приседа­ний за 30 секунд), который вновь стал выполнять через 10 месяцев после операции. Увеличил количест­во упражнений на расслабление и число их повторений (до 12 раз). По­вороты головы, наклоны и вращения выполняю только по 5 раз в каждую сторону. Поэтому никакой изнуряю­щей усталости после гимнастики, несмотря на ее значительный объем (72 упражнения, 2300 движений) и большую продолжительность (1 час 30 минут), у меня не бывает.

После гимнастики я принимаю душ. Стоя под сильной струей воды, массируюсь щеткой и выполняю на­клоны, касаясь вытянутыми пальца­ми рук больших пальцев ног, затем растираю тело полотенцем.

Для тренировки сердечно-сосу­дистой системы после шунтирова­ния больше всего подходит быстрая дозированная ходьба два раза в день. Ее темп и продолжительность определяются самочувствием.

Благодаря физическим трени­ровкам сплю без снотворных 7-8 часов. Чтобы взбодриться после сна, минут 20-25 массирую голову, шею, ушные раковины, а затем опо­ласкиваю голову холодной водой (в любое время года) и растираю ее полотенцем.

Я не разделяю мнения, что гим­настические упражнения удобно де­лать перед телевизором или слушая радио. При выполнении упражнений я должен сосредоточиться, чтобы не сбиться с ритма, не спутать после­довательность и продолжитель­ность выполнения упражнений и не начать из-за этого нервничать.

Мне приходилось много раз из­виняться перед знакомыми зато, что я не замечал их во время дозирован­ной ходьбы. Дело в том, что, шагая, я всегда поглощен решением ка­ких-либо творческих проблем, на­пример, как построить доклад на ту или иную тему с учетом различной аудитории. Такая полная погружен­ность в себя при мышечной работе и обеспечивает высокую результатив­ность от физических нагрузок, будь то ходьба или гимнастика.

Если у меня появляются боли в пояснице, мышцах, суставах, я не прекращаю тренировки и не спешу использовать мази и лекарства, а лишь на некоторое время уменьшаю количество движений и амплитуду их выполнения. И, как правило, это помогает.

У меня не хрустят колени, хоро­шие координация движений и гиб­кость, минимальный для моего рос­та (165 см) вес — 60 кг. Все это под­тверждает эффективность физичес­ких упражнений и дозированной ходьбы в сочетании с ограничения­ми в питании и приеме лекарств. Но достигается это большим трудом, требующим времени, организован­ности, волевого и физического на­пряжения, а в ряде случаев — и сме­лости в принятия решений, так как риск всегда существует, особенно после операции шунтирования.

Я убежден, что продление жизни с шунтами, используя физические нагрузки, задача реальная! Но убе­дить в этом врачей, особенно кар­диологов, мне не удалось, и я для них продолжаю оставаться «белой вороной».

Исходя из результатов своего эксперимента и опыта общения с врачами, я попытался понять причи­ны такого ненормального положе­ния, когда врач боится больного, так как не знает, что с ним делать, а больной — врача, в чьей власти лишить его возможности продолжить свои физические тренировки, без которых жизнь его заканчивается!

Я выделил факторы, которые мо­гут предопределить ухудшение здо­ровья, и расположил их по степени важности:

1-й фактор — морально-психо­логический и самочувствие в целом;

2-й фактор — патология (по­следствия инфаркта миокарда и ра­нее перенесённых заболеваний, по­слеоперационные и возрастные из­менения, наследственность, метео­зависимость), окружающая среда;

3-й фактор — интенсивные фи­зические нагрузки, режим жизни.

Убежден, что именно в такой по­следовательности должен рассмат­риваться каждый случай ухудшения здоровья, чтобы не погрешить про­тив объективности! Однако в дейст­вительности все происходит иначе: при любом заболевании или недо­могании врач сразу же берет под сомнение мои физические нагрузки (3-й   фактор), настаивая на их уменьшении либо полном исключе­нии. Покой и лекарства — вот глав­ные рекомендации. 2-й фактор яв­ляется для врача лишь подтвержде­нием правильности его решения. Ну, а 1-й фактор просто не принима­ется во внимание!

Оценивая результаты анализов и обследований, врач сосредоточивает внимание на отрицательных отклонениях. Я не помню случая, что­ бы врач внимательно рассмотрел мои гемодинамические показатели (ударный объем крови, минутный объем кровообращения и т.п.), по которым оценивается сократительная функция миокарда, кровоснабжение тканей, обеспечение их кислородом и вывод из них углекислоты, или поинтересовался не только уровнем общего холестерина, но и липидным обменом, то есть процентным соотношением уровня лииопротеинов высокой и низкой плотности и уровня общего холестерина, которые дают полное представление о физических возможностях оперированного. По этим по­ казателям за весь период длительных физических тренировок у меня стабильные положительные результаты, дающие мне уверенность в возможности их продолжения в условиях повышенного содержания общего холестерина!

Зная позицию медиков, я зара­нее начинаю нервничать и при истрече с врачом невольно оказыва­юсь уже в стрессовом состоянии со всеми вытекающими из этого по­следствиями: у меня резко повышается артериальное давление, появ­ляются аритмия и тахикардия и ухудшаются показатели ЭКГ. Врач спокоен, так как ничего хорошего он от меня не ожидал, а я вновь оказы­ваюсь наедине со своими пробле­мами и упорно, на свой страх и риск, продолжаю тренировки, поддержи­вающие мою физическую форму и хорошее настроение. Подобная встреча с врачом, кроме вреда и огорчений, ничего мне не дает.

Но я был бы не прав, поставив на этом точку, так как есть врачи, встреч с которыми жду, потому что для них я собеседник, добившийся интересных результатов в деле реа­билитации и поддержания своего здоровья в течение длительного времени. А отсюда и взаимопони­мание, поддержка и помощь, вплоть до повторного шунтирования. Вот такие встречи, помимо положитель­ных эмоций, вселяют уве­ренность и надежду на ус­пех в дальнейшем. Тем более, что в на­стоящее время обстоя­тельства изменились, ли­мит кардиохирургических операций я исчерпал и пере­шел в разряд кардиологичес­ких больных. Поэтому я должен искать взаимопонимания с кардио­логами вопреки укоренившемуся у них негативному представлению о физических возможностях пожило­го человека. Другого решения я не вижу!

Чтобы правильно проводить фи­зические тренировки, грамотно принимать решения при стрессовых состояниях, не впадая в крайности, нужно знать, как организм реагиру­ет на физические и психоэмоциональные нагрузки. Тогда исчезнут страх, лишняя осторожность, по­явится уверенность в своих силах, и в итоге тренировки, обеспечиваю­щие нормальную жизнь, станут бо­лее эффективными.

На сердечно-сосудистую систе­му серьезное влияние оказывают гормоны, особенно гормоны гипо­физа и надпочечников. Надпочеч­ники представляют компактный парный орган, состоящий из двух веществ — мозгового и коркового. Мозговое вещество вырабатывает адреналин. Он действует возбужда­юще на симпатическую нервную си­стему, а через нее на гладкую мус­кулатуру внутренних органов и кро­веносных сосудов, суживает их про­свет и резко повышает артериаль­ное давление,в основном систоли­ческое, усиливает сердечные со­кращения, учащает пульс. Корковое вещество обладает способностью связывать токсические продукты обмена веществ, особенно нейтра­лизовать яды, образующиеся в ре­зультате мышечной работы и утом­ления, повышает артериальное давление, в основном диастоличес-кое, за счет сужения артериол мышц.

Одним из первых реагирует на физическую нагрузку мозговой слой надпочечников, что проявля­ется в резком повышении секреции адреналина и норадреналина, ко­торые участвуют в регуляции дея­тельности сердца, дыхательной си­стемы, мобилизации энергетичес­ких ресурсов. Следовательно, адреналин и норадреналин стимули­руют содружественное активное участие ряда функциональных сис­тем организма в обеспечении фи­зической работы. Секреция адре­налина и норадреналина увеличивается и при эмоциональных пере­живаниях.

Важно иметь в виду, что процесс восстановления после максималь­ных физических и психоэмоцио­нальных нагрузок совершенно раз­личен. Так, после перехода от ин­тенсивной физической нагрузки к умеренной организм восстанавли­вается до исходного состояния за 3-5 минут. Для тех, кто занимался бегом, — это переход на быструю ходьбу, а после дозированной ходь­бы — прогулка в очень медленном темпе.

При психоэмоциональной на­грузке для восстановления сердеч­но-сосудистой системы до исход­ного состояния и устранения отри­цательных последствий стресса времени требуется намного больше — 3-5 часов. Хорошо помогает в этом случае дозированная ходьба и аутотренинг.

Исходя из собственного опыта, могу подтвердить, что после значи­тельных физических нагрузок ощу­щаешь приятную усталость, а вот психоэмоциональные нагрузки вы­зывают сильную усталость, я бы сказал разбитость. После них требу­ются основательный отдых и лекар­ства, чтобы снять нервное напряже­ние и вернуть к норме пульс и арте­риальное давление.

Наблюдая за собой, я убедился, что с возрастом тренировочные на­грузки постепенно непроизвольно снижаются. Вначале это огорчает, но с течением времени начинаешь понимать, что никакой трагедии в этом нет. Надо учиться адекватно реагировать на запросы организма, исключая чрезмерные усилия во имя достижения поставленных це­лей, и всегда оставаться в пределах собственных возможностей.

Аркадий Блохин