Опубликовано в разделе Здоровье, 16.03.2011, 1285 просмотров

Записки проктолога

Успехи современной хирургии во многом определяются раз­витием медицинской техники. Еще недавно, в 70-е годы прошлого века, в нашей клинике проводились испытания пер­вого отечественного сшивающего ап­парата. В то время механическое сши­вание концов кишки или кишки и же­лудка казалось настоящим чудом. Ис­пытания прошли успешно, и мы счи­тали этот прибор верхом совершен­ства. Сегодня, когда появились од­норазовые сшивающие аппараты, а кроме них множество других, куда бо­лее уникальных технических приспо­соблений, вплоть до роботов ( «тре­тья рука хирурга»), наши первые опы­ты кажутся детскими играми. Но без них мы не продвинулись бы вперед. И такое завоевание медицины, как эн­доскопия, было бы невозможно, если бы в начале XIX века не появился ци­стоскоп — первый прибор для осмот­ра внутренней полости. Он освещал­ся обычной свечой и использовался для обследования мочевого пузыря.

Сейчас в каждой городской или областной больнице есть отделения эндоскопии, и врачи имеют возмож­ность осматривать любые полости и каналы тела, а при необходимости — брать из них частички ткани для мик­роскопического исследования (биоп­сия). Но настоящее чудо современ­ной техники — операционный эндо­скоп. Это специальная установка, со­единенная с видеокамерой и телеви­зионным экраном, позволяющая опе­рировать без ножа, точнее без обыч­ных наружных разрезов. Такие опера­ции производятся в брюшной полос­ти и в тазу (лапароскопия), на легких (торакоскопия), на кровеносных сосу­дах (ангиоскопия), на суставах (артроскопия)

Преимущества эндоскопических операций очевидны. Проникая в по­лость с помощью маленьких проко­пов, хирург резко снижает опасность внесения в организм инфекции из ок­ружающего воздуха. Это почти сни­мает с обсуждения давнюю и, пожа­луй, самую большую проблему брюш­ной хирургии — инфицирование внут­ренних органов и тканей с после­дующим  локальным  (гнойники)  или распространенным (перитонит) на­гноением. В специальных журналах и монографиях, посвященных эндо­скопической хирургии, почти не встре­чаются статьи по перитониту, кото­рый всегда, во всех хирургических публикациях занимал первое место.

Такие широко распространенные операции, как удаление желчного пу­зыря, аппендикса, матки или яичника, даже резекции желудка и толстой в плановом порядке, но и в экстренных случаях.

Каковы же отрицательные факто­ры эндоскопической хирургии? Эти операции технически намного труд­нее обычных, поскольку хирург не ощущает пальцами патологически из­мененные ткани или органы, а так­тильные ощущения очень значимы для врача (знаменитые «пальцы хи­рурга»). Правда, не при всякой опе­рации. Например, ощупывать рукой орган, пораженный злокачественной опухолью, не следует из-за опасно­сти распространения (диссеминации) ее клеток. В хирургической онкологии есть даже специальный термин «не­прикосновение к опухоли».

Трудны и сами манипуляции с эн­доскопами, которые хирург проводит не напрямую, а через изображение на экране, непривычное для глаза, поскольку оно не трехмерное, а двух­мерное. Кроме того, хирургическая бригада работает в затемненной опе­рационной, что тоже необычно. Су­ществуют и трудности с наркозом. Но все эти неудобства касаются не боль­ного, а только врача. Это та необхо­димая дань, которую специалисты пла­тят за нововведение. Со временем методика эндоскопической хирургии становится все более совершенной. Уже внедряются специальные подъ­емники брюшной стенки, которые по­зволяют освободить руку оперирую­щего, постоянно разрабатываются новые, более физиологичные модели ручек эндоскопических манипулято­ров, снижающие напряжение рук хи­рурга во время операции.

Одним словом, на наших глазах в хирургии  происходят  кардинальные изменения. Сейчас уже почти две трети всех операций выполняются с помощью этой новой техники — либо полностью, либо частично.

Революционные изменения про­исходят и в урологии. Появился но­вый метод лечения мочекаменной болезни — литотрипсия (безболез­ненное дробление камней почек и мочеточников), разработана щадя­щая операция при аденоме предста­тельной железы (трансуретральная резекция) и др. В кардиологии тоже немало нового. Хирурги с помощью тончайших зондов и саморасширяю­щихся протезов (стентов) под ульт­развуковым и рентгеновским контро­лем расширяют пораженные атеро­склерозом сердечные артерии, что во многих случаях может заменить большие операции на сосудах серд­ца (таких, как аорто-коронарное шун­тирование) и крупных перифериче­ских сосудах.

В наше время больной может вы­брать и клинику, и хирурга. Правда, речь идет в основном о платной ме­дицине, а она пока, к сожалению, до­ступна не всем, хотя стоимость но­вейших операций в России намного ниже, чем на Западе, а результаты — не хуже. Беда в том, что система ме­дицинского страхования налаживает­ся медленнее, чем хотелось бы. Но все-таки постепенно заржавевшая российская телега выбирается на верную дорогу. А пока приходится ко­пить деньги на случай серьезного за­болевания. И если это произойдет, можно без труда найти и клинику, и врачей, которые окажут помощь на самом современном уровне.

Лишь немногие операции за ру­бежом делают лучше, чем у нас. Но не потому, что квалификация наших хирургов ниже. Причина — в нашей бедности, в том, что далеко не все медицинские учреждения могут по­зволить себе закупать дорогую аппа­ратуру и поэтому хирургического опы­та в некоторых областях у наших спе­циалистов меньше. Известно, к при­меру, что в США ежегодно выполня­ется 100 с лишним тысяч операций на сердце, в то время как у нас — не больше 3-4 тысяч. То же относится к проблеме трансплантации органов.

Однако по существующей у меди­ков поговорке, хирурга следует оце­нивать не по тому, сколько операций он сделал, а по тому, сколько их он сумел избежать. Речь идет о преду­преждении заболеваний и об их рас­познавании на самой ранней стадии. Болезней, которые наиболее часто приводят к оперативному вмешатель­ству не так много. Это воспаление желчного пузыря (острый холеци­стит), язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, острый аппендицит, ущемление грыжи, вне­маточная беременность. Но именно эти болезни можно с успехом преду­предить. Желчнокаменная болезнь возникает, как известно, чаще всего при злоупотреблении жирной и ост­рой пищей. Фактор риска при язвен­ной болезни — нарушения в питании, стрессы, курение (правда, как недав­но выяснилось, большую роль играет еще и хелико-бактериальная инфек­ция). Аппендицит не так явно связан с нарушениями питания, но его легко распознать на самых ранних этапах, чтобы не допустить тяжелого течения болезни. Профилактика грыж — по­степенность и умеренность физиче­ских нагрузок, осторожность при под­нятии тяжестей. Предупреждение вне­маточной  беременности  тоже   возможно: женщины должны вниматель­но следить за менструальным цик­лом, не допускать абортов (особенно при первой беременности) и переох­лаждений, часто ведущих к воспале­нию и закупорке маточных труб.

Еще одна область медицины, где раннее распознавание болезней по­зволяет избежать тяжелых осложне­ний и оперативного вмешательства, — проктология, то есть заболевания толстой (в том числе прямой) кишки. К сожалению, при появлении харак­терных симптомов (кровотечений из прямой кишки, упорных запоров) мно­гие предпочитают лечиться самосто­ятельно, не зная точного диагноза. По­купая без рецептов и применяя кро­воостанавливающие свечи и слаби­тельные (в том числе и травы), мож­но временно снять эти симптомы, но болезнь-то остается. И самое страш­ное то, что за геморрой иногда прини­мают злокачественную опухоль, ко­торая до поры до времени может да­вать точно такие же симптомы. Един­ственная возможность избежать рис­ка — пройти обследование у прокто­лога и установить точный диагноз.

По мировой статистике, работа хи­рурга немного уступает журналистике по опасности для жизни. Но если жур­налисты гибнут в основном в горячих точках, то жизнь хирургов укорачива­ют накапливающиеся переживания, постоянный стресс, бремя ответст­венности за жизнь и здоровье людей. Но, работая хирургом много лет, могу сказать, что эта профессия дарит радость, ни с чем не сравнимую. Это успешные операции, спасенные жиз­ни. Для меня нет бога кроме медици­ны, и хирургия — пророк ее.

Владимир Ривкин