Опубликовано в разделе Здоровье, 02.04.2011, 1460 просмотров

Зачем бежим?

Со священником из Ирландии Патриком Келли я познакомился на Тивериадском марафоне. Тивериада — курортный горо­док на берегу озера Кинерет, называемого также Галилейским морем. Трасса марафо­на пролегала по дорогам.

Отец Патрик Келли не только духовный наставник своих прихожан, но и капитан команды бегунов-католиков, выступавшей на марафонах в Нью-Йорке, Лиссабоне, Лондоне, Риме, Валенсии, Варшаве. Свою команду он собирается привезти и на Мос­ковский международный марафон Мира. Он рассказывал мне о своих ежедневных тре­нировках (80-100 миль в неделю) и личных рекордах: 15.47 — на 5000 м, 33.08 — на 10000 м, 2:46.03 — на марафоне. Отцу Патрику Келли между тем 54 года. Я спра­шивал о смысле таких напряженных для его возраста тренировок, о том, как он понима­ет смысл занятий бегом вообще. В ответ он, не заглядывая в Библию, процитировал Пер­вое Послание к Коринфянам святого апос­тола Павла.

Смысл сказанного отцом-марафон­цем был мне не до конца понятен, и я отнес это недопонимание на счет архаичности английского языка Библии. Но, вернувшись в Москву, перечитал соответствующее мес­то в русском переводе и убедился, что смысл его и в самом деле, как сейчас принято говорить, неоднозначен.

Цитату из Послания св.Павла обычно по­нимают как метафору — призыв к духовно­му совершенствованию, к «венцу нетленно­му». Отец Патрик Келли трактует это место Библии буквально. И не он один.

Пегги Дуглас, американка, работающая в Москве, с которой я познакомился во время пробежки по Лужниковской набережной, считает: «Джоггеры более продвинуты в духовном отношении и стоят ближе к Богу, чем спортсмены. У них стремление к само­совершенствованию преобладает над жаж­дой славы. Их не интересует победа над своими ближними, они стремятся к обрете­нию душевного покоя».

Пегги рассказала мне, что принадлежала к католической церкви, но отошла от нее: «Организованная религия перестала при­влекать меня. Я увидела, что слишком мно­гое здесь вертится вокруг денег, а о подлин­ном самосовершенствовании забывают». Столь же отрицательно относится она и к участию в соревнованиях, хотя в Штатах в свое время бегала марафоны. «Марафоны стали слишком коммерческими, —поясняет Пегги,—и превратились в ярмарки тщесла­вия. Одни делают на бегунах деньги, другие бегут ради денег, третьи тешат свое „Эго“, четвертые паясничают, вырядившись в шу­товские костюмы».

Отказавшись от соревнований, Пегги тем не менее ежедневно пробегает по 8-12 км, обретая в этих пробежках, по ее словам, душевное равновесие и ощущение прибли­жения к Богу: «Ежедневно общаясь с природой, наблюдая, как времена года сменяют друг друга, я чувствую себя ближе к Богу. Благодаря бегу я наслаждаюсь хорошим самочувствием, радуюсь жизни и тому, что Бог дал мне ее. Часто возвращаясь с вос­кресной пробежки, я встречаю у дома неко­торых своих соотечественников, отправля­ющихся в церковь. Здороваясь с ними, я говорю, что уже возвращаюсь с богослуже­ния».

Еще более категорично мысль о духов­ности бега выражает Олег Денисов из одно­го московского КЛБ: «Мы верим в Бег, во всемогущий спорт, творящий для нас рай на Земле, и в Фидиппида, который на пути из Марафона в Афины страдал от обезвожива­ния, умер и был похоронен. Но ежегодно в день Московского марафона Мира восстает из мертвых и появляется на трибунах наше­го стадиона. Мы верим в святой Марафон Мира, в Святые Олимпийские игры, в искуп­ление кислородного долга и в воскресение тела после финиша. Аминь».

Что же, правы те, кто утверждает, что в каждой шутке есть доля шутки. Но пос­мотрите, правоверные (члены КЛБ) собираются каждое воскресенье. Богослужение проводится на открытом воздухе, носит форму массового паломничества, в ходе которого каждый его участник испытывает возвышение духа (эйфория бегуна), вы­званное бичеванием тела, озарение, когда в момент напряжения всех сил достигается восхитительный момент единения тела и души.

Сама постановка вопроса о том, является ли бег новой религией, может показаться кощунственной. Но для многих людей се­годня бег если и не стал организованной религией, то все же является очень важной стороной их жизни. Бег сделался для них образом жизни. Бег занимает значительную часть их времени. Воскресное утро, тради­ционное для верующих время посещения богослужения, становится для них време­нем участия в соревнованиях или подготов­ки к ним.

Увлекшиеся бегом люди часто резко ме­няют образ жизни, расстаются с курящими друзьями, разводятся, бывает, со своими небегающими женами (или, наоборот, с небегающими мужьями в случаях, когда к бегу приобщаются женщины). Их объектом референтных отношений, как говорят пси­хологи, то есть группой, с которой они себя соотносят, принимая и реализуя в своем поведении эталоны, нормы и ценности этой группы, становятся бегуны.

Алексей Чепрасов, прошедший в поисках Истины длинный путь от убежденного ком­муниста, затем приверженца одной за дру­гой нескольких конфессий — к энтузиасту бега, рассказывает: «Я люблю беги верю в него. Впервые в своей жизни я верю во что-то без всяких колебаний и сомнений. Удов­летворение, энергия, которые я получаю, свидетельствуют в пользу бега. Предан­ность бегу делает меня лучше и счастливее. То же самое дает другим людям религия. Она придает смысл их жизни. Я же впервые смог обрести смысл жизни, когда занялся бегом, хотя объяснить, почему так произош­ло, мне пока трудно. Когда я считал себя религиозным, я верил в Нечто, что было за пределами меня, я как бы отказывался от своей силы, отдавая себя в руки чего-то внешнего. Вера же в бег означает веру в себя, в свою силу, в свою способность к совершенствованию, в самодисциплину, в возможность взять ответственность за свою жизнь в свои руки. В прошлом я завидовал действительно верующим людям, в трудные периоды жизни им было легче. Теперь я приобрел веру в свои возможности справ­ляться с превратностями судьбы».

С ним не согласен Андрей Крутиков, 49-летний верующий, занимающийся бегом: «Бег улучшает мое самочувствие, но это не делает его религией. Смысл религии вооб­ще не в том, чтобы чувствовать себя лучше. Если кто-то говорит, что он приобрел новую религию потому, что чувствует себя в ре­зультате бега лучше, то это значит, что он не понимает смысла религии. Обратившись к религии, вы можете чувствовать себя даже хуже, чем прежде, так как начнете, напри­мер, испытывать чувство раскаяния, осоз­наете греховность своих помыслов. Во вре­мя длинных кроссовых пробежек я начинаю смотреть на окружающее меня менее субъ­ективно, начинаю восхищаться чудом жиз­ни, частью которого я являюсь. И я славлю Бога».

Глубоко верующим христианином явля­ется доктор медицины Кеннет Купер, книги которого по аэробике привлекли к занятиям бегом миллионы людей во всем мире. В прошлом он не раз выступал перед много­тысячной аудиторией на стадионах и во дворцах спорта вместе с известным пропо­ведником Билли Грэхемом. Разъезжая с лекциями по всему миру, Кеннет Купер неизменно соблюдал основывающееся на религиозных убеждениях правило: никаких выступлений по воскресеньям.

К. Купер был одним из тех, кто заклады­вал научные основы занятий оздоровитель­ным бегом. Он считает, что неподготовлен­ному человеку необходимы 40 дней трени­ровки для того, чтобы адаптироваться к бегу, вдохнуть в свое тело новую жизнь.. Именно за такое время происходит калил-ляризация мышц, в результате чего улучша­ется их снабжение кислородом, повышает­ся активность окислительных ферментов, а в результате всех этих изменений бег, до­ставлявший вначале мучения, становится вдруг более легким. Поднявшись на такой уровень подготовленности, начинающий ока­зывается способен спокойно бежать в тече­ние часа, а это, в свою очередь, создает предпосылки для изменений психологичес­кого характера, проявляющихся в появле­нии чувства эйфории, в наступлении меди­тативных состояний сознания, вхождения в транс.

В этом случае бег дает не только физи­ческое оздоровление, но и духовное.

Лев Каганов