Опубликовано в разделе Здоровье, 07.01.2011, 1063 просмотра

Вечный выбор

Человек, в отличие от всех других живых су­ществ, способен оцени­вать свою жизнь, смотреть на нее со стороны, распо­ряжаться ею — вплоть до добровольного ухода из жизни. При этом жизнь по­давляющим большинст­вом людей воспринимает­ся как величайшая цен­ность, благодать, а смерть — как трагедия.

Австрийский философ и психолог Эрих Фромм считал, что из-за этих сво­их свойств: способности мыслить, осознавать, оце­нивать — человек оказал­ся отделенным непроходи­мой пропастью от мира природы. Разум заменил людям инстинкты, которые направляли бы их поведе­ние в тех или иных критических си­туациях. Человек взял на себя ответ­ственность за свою жизнь. И Фромм делает печальный вывод: Homo sa­piens одинок во Вселенной.

Отечественный психолог С.Л. Ру­бинштейн придерживается противо­положной точки   зрения. Он утерж- дает, что человек неразрывно связан с природой, он — ее часть, и разум помогает ему не только пользоваться природой, но и радоваться ее со­вершенству.

Обе точки зрения подчеркивают противоречивость, заложенную в са­мой природе человека. Видимо, по­этому жизнь может быть для него ис­точником радости и счастья, а может ощущаться как тяжелая драма и да­же как проклятие.

Поскольку человек руководству­ется разумом, а не инстинктами, ему постоянно приходится выбирать, ка­ким путем избавиться от тех или иных неприятностей, опасностей, страданий. Но если он любыми спо­собами уклоняется от переживаний, уходит от трудных ситуаций, то его жизнь обедняется, лишается духов­ных ценностей и опускается на более низкий уровень, который тяготеет к полюсу небытия — только небытие полностью избавляет человека от опасностей и страданий. Как ни уди­вительно, в природе человека зало­жено стремление к ощущению всей полноты жизни, включая и мучитель­ные переживания.

Итак, всю жизнь человека можно представить развернутой во времени системой выборов. Основополагаю­щим в этой системе является выбор между жизнью и смертью.

По данным психотерапевтов, в ситуацию такого выбора человек по­падает сразу, едва родившись. Речь, конечно, идет не о сознательном вы­боре младенца, а о соотношении элементарных эмоций, которые он испытывает, попав из спокойного, замкнутого мира в совершенно иной — привлекательный, но пугающий своей новизной. И от того, как примет младенца незнакомый ему мир, во многом зависит, возобладает ли у него стремление жить. Любящая мать не даст чувству страха достиг­нуть апогея, вызвать у ребенка панику. Но если он воспримет действия окружающих по отношению к себе как пренебрежение, отвержение, эти ощущения останутся с ним на всю жизнь, влияя на его систему выбора в дальнейшем.

Любому человеку на протяжении жизни приходится много раз совер­шать выбор — тот, что касается са­мой сути существования. На каждом этапе своей жизни он попадает в но­вые обстоятельства, в непривычные системы социально-психических свя­зей. Сначала — ясли, потом детский сад, школа, техникум, институт, ар­мия. Потом — работа, смена работы, выход на пенсию. На каждой такой ступеньке человек проходит путь от робкого новичка до равноправного члена коллектива или даже лидера и, наконец, до ветерана. Смешно зву­чит: «ветеран детского сада». Одна­ко именно опытными и знающими чувствуют себя дети из старшей группы садика по отношению к ма­лышам. Но перешагивает вчерашний «ветеран» детского сада школьный порог и мгновенно оказывается на самой низшей ступеньке школьной иерархии. И так всю жизнь.

На каждом этапе своей индиви-дуапьной истории человек должен подтвердить или отвергнуть свой ос­новополагающий выбор. Исход тако­го выбора, особенно в юности, зави­сит от отношения к подростку значи­мых для него людей. Если он нахо­дит понимание и поддержку, то исход выбора оказывается в пользу жизни.

Казалось бы, самореализация на разных этапах жизненного пути да­ет возможность прожить много раз­ных жизней и от этого жизнь долж­на казаться человеку долгой. Но чем дольше живет человек, тем явствен­нее возникает у него чувство ее крат­ковременности. Почему это происхо­дит? Каковы истоки такой распрост­раненной иллюзии? Первое, хотя и не самое главное, объяснение пси­хологов заключается в кратковремен­ности каждого этапа жизни. Ощуще­ние краткости отрезков жизни посте­пенно упрочивается и обобщается.

Другая, гораздо более существен­ная причина кроется в особенности человеческой памяти. Вспоминая о тех или иных периодах своей жизни, о разных событиях, человек не вос­производит их во всей полноте. Бла­годаря способности к речи он как бы составляет сжатое повествование о них.

Третью причину психологи усмот­рели в потребности человека, осо­бенно обостряющейся к старости, суммировать все стадии своей жиз­ни, понять и осознать ее смысл. При таком обобщении вся прожитая жизнь воспринимается как один миг.

Вместе с тем многим пожилым людям свойственно стремление об­стоятельно и детально рассказывать о разных эпизодах своего прошлого. Можно предположить, что это объяс­няется естественным стремлением как бы растянуть свою жизнь, а кроме того, и переосмыслить ее, припод­нять над обыденностью, сделав бо­лее значительной.

Чем более полнокровна, насы­щенна, созидательна жизнь людей, тем меньше тревоги они испытывают при мысли о ее конечности. Одно из оснований жизни — иллюзия собст­венного бессмертия, характерная для человеческой психики. Поэтому для большинства людей не страх 6 собственной смерти, а угроза для жизни близкого человека становится тяжелым испытанием. И это понятно, ведь отношения любви сильно рас­ширяют и обогащают жизнь. Любящий начинает жить в пространстве любимого. Присутствие любимого, общение с ним выявляет в личности такие прекрасные черты, о сущест­вовании которых он и не подозревал. Смерть одного из супругов, как пра­вило, суживает, обедняет, ограничи­вает жизнь другого — он теряет часть самого себя. Мысль о близкой смерти или сам факт смерти люби­мого переживается как нечто проти­воестественное.

Наблюдения убеждают меня в том, что отношение к смерти качест­венно отличается у верующих и ате­истов. Верующие (независимо от кон­фессии) убеждены, что человек уми­рает только телесно, но его душа бессмертна, и ей уготована встреча с душами тех людей, которые покинули наш мир. Они, конечно, горюют из-за вынужденной разлуки, но не впадают в отчаяние, поскольку считают ее временной. В самые тяжелые минуты эти люди руководствуются принци­пом «всё в воле Божьей».

Атеисту примириться со смертью близкого труднее. Распространенные слова «все люди смертны» обычно не приносят утешения. Может ли по­жилой супруг понять потерю жены, с которой он прожил долгую жизнь, иначе, чем ужасный удар судьбы, делающий бессмысленным его соб­ственное существование?

Однако человек может и должен подняться над своим горем.

Один из способов выстоять — по­смотреть на свою жизнь как на продолжение жизни умершего человека. Мысленно беседовать с ним, расска­зывать о своих удачах и неудачах, обидах и переживаниях. Это позво­ляет сохранить душевную связь с ним. Приведу пример.

С детства в небольшой круг моих подружек входила одна милая, хо­рошо воспитанная девочка. Назову ее Мартой. Она была единственным ребенком в семье. Отец ее рано умер, а вскоре у Марты обнаружи­лось тяжелое заболевание сердца. Она училась, работала, но состояние сердца все ухудшалось. И вот, не достигнув 50 лет, Марта, помучив­шись несколько дней, умерла. Горе матери трудно передать. «Почему я не умерла раньше нее?» — стенала она. Она не хотела слышать никаких слов сочувствия. Но я все-таки по­дошла и сказала: «Для Марты ведь было счастьем, что в последние дни жизни к ней прикасались не равно­душные, а любящие руки, и она ви­дела ваши любящие глаза. Как было бы ужасно, если бы вы ушли пер­вой». И мать ответила: «Да, в этом есть некоторое утешение». В другой раз она сказала мне, что очень хочет поскорее умереть. Но я тотчас воз­разила: «Вы должны беречь себя, без вас некому будет ухаживать за ее могилкой». И после этого я не раз видела, как старая женщина даже зимой медленно гуляла по улице.

В нашей душевной жизни находит продолжение жизнь множества лю­дей. Они живут в форме наших вос­поминаний, мыслей, чувств. Берегите себя и даже в самых трудных ситуа­циях выбирайте жизнь!

Публикация Бориса Бочарова