Опубликовано в разделе Здоровье, 27.04.2011, 1062 просмотра

Спасет ли нас евгеника?

Главной причиной кризисного состояния экономики и всего общества является, вероятно, биологическая деградация населения. Так, в годы революции эмигрировали многие талантливые люди, в классовой борьбе и на войне тоже гибли не худ­шие. Наиболее способные шли учить­ся, поздно вступали в брак. Меньше всего снижалась рождаемость у мало­образованной части населения.

Влияние биологической деградации на экономику стараются компенсиро­вать за счет таких мер, как улучшение организации труда, совершенствова­ние оплаты и даже увеличение безра­ботицы. Но в перспективе — дальней­шее ухудшение ситуации. Этого можно избежать, если срочно начать прово­дить среди населения искусственный отбор.

Человеку уже приходилось зани­маться искусственным отбором в своей среде еще в каменном веке, где избав­лялись от сородичей, приносящих мало пользы.

Со временем отбор ослаб, что в течение веков приводило к биологической и моральной деградации. Но в цивилизованном обществе вести такой же сильный отбор нельзя, иначе резко упадет число талантов, что и случи­лось в Древней Спарте. Поэтому необ­ходимо иметь хотя бы небольшую искусственную популяцию, где отбор был бы не слабее, чем в первобытном обществе. Ограничивать деторожде­ние следует примерно у 22% населе­ния: у олигофренов (3%), страдающих пограничными формами интеллек­туальной недостаточности (10%), наследственно больных (5%), лиц с отклонениями психики (2%) и у алкого­ликов (2%). Такие родители неспо­собны дать своим детям хорошее вос­питание.

Согласно статье Кодекса зако­нов о браке и семье не разрешается вступление в брак лицам, признанным судом недееспособными вследствие душевной болезни или слабоумия. Лиц, имеющих значительные отклонения в умственном, физическом, нравствен­ном отношениях (примерно 5% общей численности населения), полагаю, сле­дует ограничить в деторождении одним ребенком. Таким людям надо предоставить право на добровольную стерилизацию, которая практикуется в США, Индии, Китае, Европе, так как является гуманной альтернативой абортам. Семьи, отклоняющиеся от нормы, нужно обеспечивать надеж­ными контрацептивами. Юрист Г. Литвинова даже предложила подвер­гать алкоголичек принудительной сте­рилизации, а врач Т. Новикова — при­нудительной контрацепции.

Многие детали моего проекта трудно представить заранее, поэтому вначале необходимо провести евгени­ческий эксперимент в каком-либо небольшом городе, постепенно расши­ряя территорию. Всех жителей от 10 до 40 лет следует поставить на учет, про­вести их медицинское обследование, психологическое тестирование, затре­бовать характеристики с места рабо­ты. Этим займутся специальные комис­сии из представителей рабочих, слу­жащих, администрации.

Эксперимент должны проводить высококвалифицированные медики, психологи, социологи. С гражданами, признанными с евгенической точки зрения малоценными для общества, следует проводить консультации по вопросам планирования семьи. Их надо предупредить, что если у них родится больше детей, чем рекомендо­вано, то им будет уменьшено пособие по беременности и родам, сокращен срок отпуска по уходу за ребенком и т. п. Следует также развернуть пропа­ганду искусственного осеменения. Без­условно, такие меры не смогут полно­стью избавить человечество от биоло­гической деградации, но более силь­ные средства в настоящее время неприемлемы по демографическим, социальным и биологическим сообра­жениям.

Добровольцы, зачисленные в искусственную популяцию, должны быть хорошо развиты умственно и физичес­ки, отличаться безукоризненным здо­ровьем и примерным поведением. То же касается и их родственников. Из трех-четырех детей, рожденных в семье, в искусственной популяции останется в среднем двое, лучшие, а остальные будут жить вместе с основ­ным населением. Значит, среди пре­тендентов на брак не будет лиц с низ­ким умственным и физическим разви­тием, больных, ленивых, некрасивых и т. п. Поскольку браки между членами искусственной популяции и представи­телями основного населения будут препятствовать сохранению и разви­тию генетического фонда человече­ства, то они будут считаться амораль­ными.

Как считает академик Н. Дубинин, вследствие загрязнения внешней среды количество мутаций у человека может удвоиться, и тогда почти все дети будут рождаться с умственными и физическими недостатками. В таком случае защитить членов искусствен­ной популяции легче, чем все населе­ние.

Искусственные популяции дадут возможность резко повысить способ­ности населения в течение нескольких поколений за счет приема доброволь­цев не только из своей страны, но и из наиболее развитых европейских госу­дарств.

Если в перспективе, как считают генетики, вмешательство в наслед­ственность неизбежно, то не стоит это откладывать, пока экономические и социальные потери не станут громад­ны. При этом следует контролировать силами общественности деятельность государственных органов в этом направлении, для чего нужно создать научно-практическое евгеническое общество с отделениями в каждом городе.

вариант статьи «Улучшение генофонда нации», С. Мотков

Комментирует директор Медико-генетического центра Российской академии медицинских наук, член-корреспондент РАМН Владимир Иванов

Основатель евгеники английский биолог Фрэнсис Гальтон предполагал, что это будет наука об улучшении человеческого рода. Такая цель может казаться благородной, но здесь есть изъян в рассуждениях. Он заключается в том, что Гальтон фактически берется быть арбитром в вопросе о том, что значит лучший и худший по отношению к человеку. Предполагается, что он это знает. Между тем этот вопрос не бесспорен даже тогда, когда мы говорим о явной патологии. Блаженный Августин, например, считал, что убогие несут на себе бремя и тяготы, но они существуют для того, чтобы у людей была возможность проявить состра­дание и милосердие.

Конечно, никто не хочет, чтобы у него родился урод, и, вступая в брак, многие стремятся к некоторому социальному стандарту: «От худого семени не жди доб­рого племени». Но только евгеника тут ни при чем: ведь здесь речь идет о быто­вом уровне и индивидуальных решениях, а она занимается целыми популяциями, причем право голоса отдает группе чиновников, которые якобы знают, что делать.

По критериям С. Моткова, едва ли не четверть населения не заслуживает права на продолжение рода. Зато у нас появятся города для избранных, где будут жить здоровые, умные, красивые и образованные люди. Но кто же зай­мется непрестижной работой, не требующей большого ума, кто станет мести ули­цы, чинить унитазы? Очевидно, не столь умные, приглашенные для обслужива­ния красивых. То есть получится примерно то, что до недавних пор было принято в Южной Африке. Добавим сюда еще кое-что из мотковских прожектов — массо­вую стерилизацию, искусственное осеменение, отбраковку «малоценных» ради экономического процветания избранных — и получим современный «город Солн­ца». Правда, он сильно смахивает на большой лагерь строгого режима, где жизнью людей управляет кучка чиновников-селекционеров. Конечно, под кон­тролем общественности. Но,нам ли не знать, что из таких замыслов обычно полу­чается: преследование неугодных, множество человеческих трагедий и запозда­лое прозрение. Так было в США и довоенной Германии. Недаром мой учитель выдающийся генетик Н. В. Тимофеев-Ресовский считал, что человек не может быть судьей самому себе. «Свинья не может быть свиноводом, а овца — овцево­дом», — говорил он. Требуется некая высшая сила, которая отбирает не то, что овцам кажется лучшим, а то, что ей больше нравится в овцах.

Хорошо, конечно, передавать по наследству только положительные наслед­ственные признаки, например способности или хотя бы хорошие черты характе­ра. Но чем сложнее признак, тем труднее его выделить и распознать на генети­ческом уровне.

Ну а как быть с примитивными отрицательными качествами? И тут не проще. Скажем, генетическую предрасположенность к алкоголизму выявить очень труд­но. Скорее, возможно другое: если мать пьет в период беременности, то нару­шается развитие плода, и опытный врач уже по внешнему виду младенца может поставить диагноз. Но заранее сказать, разовьется ли склонность к алкоголизму в патологию, очень трудно, даже если оба родителя алкоголики, потому что соче­тание генов у ребенка может быть вполне удовлетворительным.

Лентяй, пьяница, хулиган — все это сочетание наследственной предрасполо­женности и влияния среды. Даже самые вопиющие случаи требуют индивидуаль­ных решений.

Ф. Гальтон в одной из своих научных работ задался вопросом: что важнее — природа или воспитание? Теперь мы можем уверенно ответить: и природа, и вос­питание. Но евгеника продолжает ставить на первое место все-таки природу, предпочитая простые и однозначные решения. По сути евгеника — это селекция человеческого рода. Как научное течение она к 70-м годам нашего века практи­чески сошла со сцены, потому что обосновать ее невозможно. В науке нет ничего, что позволило бы более или менее успешно определять ущербный генотип.

В Германии, где евгенику называли расовой гигиеной, однажды уничтожили всех душевнобольных. Но это не принесло результатов, и через некоторое время они появились снова, потому что все наши гены из одной и той же корзины, кото­рая называется «человечество». Его пороки — не среди нас, а внутри нас, и даже самые очевидные запреты приводят к сложным проблемам. Например, в российс­ком законе есть статья, запрещающая вступать в брак слабоумным. Но она прак­тически не работает, потому что нет четких критериев, при каком диагнозе можно жениться или выходить замуж, а при каком — нет. Кстати, и тут не все очевидно: вероятность того, что душевная болезнь перейдет по наследству к детям — не более 5—10%. Шизофрения — и того меньше, о психозах и вовсе говорить не приходится. Дело в том, что душевные болезни не носят сугубо наследственного характера, многое зависит от социально-бытовых условий, про­воцирующих или, наоборот, сглаживающих недуг.

Примечательно, что примерно половина всей наследственной патологии, проявившейся в детях, отсутствует у их родителей. С другой стороны, если у обоих родителей есть наследственные патологические гены, то и тогда из четы­рех детей лишь один может родиться больным. Поэтому принудительная стери­лизация означает невозможность родиться одному больному и нескольким здо­ровым.

Некоторые задачи, которые ставила перед собой евгеника, сейчас решает медицинская генетика, предупреждая наследственные патологии. Но евгеника — это не генетика, она лишь рядом с ней, потому что проблемы евгеники — не только медицинские или биологические, но и социальные. Однако ее роль в оздо­ровлении нации сродни популистским мерам в экономике. Мы не будем жить луч­ше, если не будем лучше работать. И сами мы не станем лучше, если не научимся иначе жить и иначе относиться друг к другу. При этом не надо ничего изобретать: многовековая мораль сконцентрирована в христианских заповедях, призыва­ющих людей к взаимной любви, а не уничтожению «нестандартных».

Наше богатство — в разнообразии генотипов. Такие страны, как, например, Голландия или Швеция, достигли экономического благополучия и социального мира благодаря упорному труду, а не путем отбраковки «плохих» соотечествен­ников.

Публикацию подготовил Е. Крушельницкий