Опубликовано в разделе Здоровье, 29.04.2011, 3270 просмотров

Сили и тайны человеческого подсознания по Фрейду

О неосознаваемой стороне человечес­кой психики люди догадывались дав­но. Уже Сократ полагал, что в тайни­ках психики любого безграмотного мальчишки-нищего таятся решения сложнейших задач в любой области человеческой деятельности. О том, что на человека воздействуют неосоз­наваемые им установки, писал и немецкий психолог Л. Ланге. Однако стройную теорию неосознаваемого и пути его познания впервые научно обо­сновал Зигмунд Фрейд. Биографы Фрейда полагают, что стремление понять внутренние побуждения, дви­жущие человеком, возникло у него в результате сильнейшего потрясения в детстве. Он, как и любой мальчик, счи­тал своего отца могучим и всесильным, но однажды какой-то прохожий сбил у этого могучего человека с головы шапку и погнал его по мостовой, как скот, пиная на ходу.

Всю оставшуюся жизнь Фрейд был недоверчив, угрюм и одинок. Он достиг всемирной известности, имел востор­женных почитателей, но еще больше недоброжелателей, завистников и врагов. К разработке теории неосозна­ваемого он приступил достаточно поздно, в возрасте 39 лет, когда рабо­тал над исследованием причин исте­рии.

Один случай поразил Фрейда. У девушки был паралич руки. В гипноти­ческом состоянии она вспомнила, что этой рукой придерживала голову уми­рающего отца, а думала в тот момент совсем о другом — о том, как весело в это же время развлекались ее подруги. Отец умер, и девушка начала мучиться угрызениями совести. Есть старое как мир заклятие: «Пусть отсохнет моя рука, если…» И у бедняжки «отсохла» рука…

Тогда Фрейд впервые задумался над тем, что существуют неосознавае­мые переживания, что параллельно работе сознания в человеке идет некая подспудная психическая работа. Он пришел к выводу, что у человека есть неосознаваемые мотивы, побу­ждения, установки, под воздействием которых он совершает поступки, смы­сла которых порой сам не понимает. Фрейд ввел и первые термины, каса­ющиеся проблем неосознаваемого: «катарсис» — очищение, в частности от постыдных поступков и даже мыслей, как было в случае с девушкой; «конверсия» — фиксирование пережи­вания, проявляющееся как нарушение функции какого-либо телесного органа (в данном случае — паралич руки); «отреагирование» — исцеление девушки, осознавшей причины своей болезни и пережившей их снова.

Фрейд занялся изучением неосознаваемого, когда был уже высокообра­зованным человеком. Он блестяще знал литературу, искусство, историю, этнографию, биологию, астрономию, медицину, философию, психологию, владел многими языками. Только ему могло прийти в голову подвергнуть анализу такие присущие человеку чер­ты, как остроумие, чувство юмора. Остроты — это контрастное мышле­ние, ассоциативное и неожиданное, поражающее своей необычностью и точностью наблюдения. Острота — это всегда озарение, только тогда она потрясает.

Врач говорит мужу о его больной жене: «Она мне не нравится», имея в виду состояние ее здоровья. Муж, не задумываясь, стремительно отвечает: «Мне тоже — и давно». Все посме­ялись, а Фрейд тут же отметил прорыв давнего недовольства, закрепивше­гося в неосознаваемом и случайно вырвавшегося наружу.

От изучения природы острот Фрейд шагнул к открытию еще одного «окош­ка» в неосознаваемое — толкованию сновидений. Их толковали тысячеле­тиями, но только Фрейд подошел к ним именно как к окну в неосознаваемое. По Фрейду, сны предупреждают об опасности, ободряют, облегчают бремя жизни. Раб видит себя во сне свободным, а слабый — могуществен­ным. Во сне видят желаемое. Сны при­ходят из неосознаваемого, поэтому они важны и требуют внимания. Неосозна­ваемое схватывает то, что увидено мельком и не осознано, в нем фиксиру­ется услышанное мимоходом, то, во что не вслушивались. Иными словами, неосознаваемо фиксируется бук­вально все увиденное и услышанное, причем Фрейд отметил абсолютную память неосознаваемого.

Однажды Фрейду рассказали такую историю. Спящий человек, услышав во сне крик: «Горим!», момен­тально вскочил. Несмотря на то, что все это длилось одно мгновение, он успел увидеть длинный сон о пожаре. Многие просто удивились бы этому обстоятельству или не придали ему значения, а Фрейд сделал вывод, ныне подтвержденный учеными: сновиде­ния, как и работа неосознаваемого, мгновенны. Люди поражаются: жизнь человека полна серьезных проблем, а снятся пустяки. Фрейд указал: эти «пу­стяки» — главная проблема для дан­ного человека, и сновидения нужно учиться толковать.

В сновидениях люди часто талант­ливы, а когда бодрствуют — заурядны. И это потому, что днем человек «зацензурен» сознанием, не верит в свою талантливость. Это, кстати, одна из трагедий обычного человека. Он обы­чен, потому что сам внушил себе это, а неосознаваемое талантливо всегда.

Фрейд любил толковать сновиде­ния. Например, человек видит во сне желтого льва. Почему льва и почему желтого? Оказывается, что в детстве у него была такая игрушка. Толкова­ние: человеку плохо, и он хочет вер­нуться в детство. Или человеку снится, что он идет медленно, трудно, ему никак не дойти до цели, его все обгоня­ют. И, по Фрейду, следует думать о начинающейся болезни ног.

Фрейд подметил, что неосознавае­мое, имея свои, только ему до поры до времени известные мотивы и установ­ки, активно сопротивляется мотивам и установкам сознания. Он полагал, что в действиях человека не бывает ничего случайного, и если нам кажет­ся, что что-то произошло случайно, Фрейд бы поправил нас, объяснив, что это работа неосознаваемого и его «го­лос» нужно учиться слышать.

Если некто, пронося блюдо мимо другого человека, нечаянно опрокинул содержимое ему на костюм, вполне вероятно, что этот человек неосозна­ваемо неприятен несущему блюдо. Точно так же нечаянно роняют дорогую вазу в квартире, раздражающей своим богатством. Если человек, подойдя к чужой двери, автомати­чески достает свои ключи, значит, ему приятны хозяева. Забыл адрес — зна­чит, не хочется туда идти. Пригласил людей в ресторан, но забыл деньги — не хотел туда идти вообще. Забыл билет на самолет — не нужно лететь в этот город.

Фрейд приводит такой пример: если ребенок постоянно раздражает, то окружающие вдруг перестают заме­чать, что он слишком близко подошел к кипящей кастрюле. У любящих роди­телей дети не выпадают из окон. Могут возмущенно возразить: «Мы были на кухне!» Фрейд бы ответил: «Ребенка, способного выползти на подоконник, не оставляют без присмотра ни на минуту, даже если речь идет о добыва­нии хлеба насущного». И поэтому Фрейд обращает наше внимание на «оплошности», «ошибочные дей­ствия», возможности «ослышаться» (когда не слышат того, чего не хотят слышать), пишет о «рассеянности», «невнимательности», «нечаянности» как о мотивах неосознаваемого, поддающихся раскрытию, разгадке, толкованию.

Человек должен уехать утренним поездом. Если он хочет этого, он прос­нется и без будильника, если не хо­чет — не поможет и его отчаянный треск. Загнанный массой дел, утомлен­ный спешкой, человек забывает дома часы, потому что они напоминают ему о терроре сроков. Человек не хочет читать лекцию перед пугающей его аудиторией, он торопится, но тем не менее безбожно опаздывает, так как в последний момент садится не в тот транспорт. Человек не может запо­мнить номер телефона и записывает его на бумажке. Он теряет эту бумажку сразу же, значив, тот, кто дал ему этот номер, человеку неприятен. Его ждут на одной станции метро, а он выходит на другой. Стало быть, он неосозна­ваемо сопротивляется встрече. Вме­сто ненужной, бумаги, случайно разо­рвал нужную. Но как раз она-то и не нужна неосознаваемому.

Необходимо, говорит Фрейд, анали­зировать подобные действия, и если руки «не доходят», к примеру, до ребенка, то, значит, так родители его и любят. Мужчина «горит» на работе, задерживается вечерами и домой воз­вращается поздно. Он искренне гово­рит: «Работа такая», но истинно вер­ный ответ: «Отношение к жене и детям такое». Женщина часто теряет обру­чальное кольцо, оно почему-то стало легко сниматься с пальца. И это озна­чает, что она разочаровалась в муже. Конечно, можно возразить: «Все это случайности!» Может, быть, но нужно анализировать такие случайности, чтобы понять истину, подсказываемую неосознаваемым.

Все это важно и если проанализировать проблему с точки зрения здоровья. Если женщину по каким-либо причинам перестал устраивать ее муж, то вскоре она начинает часто болеть. Ее мучают головные боли, боли в сер­дце, общая слабость. На самом деле, установка неосознаваемого привела к объективным изменениям в организме.

Итак, в человеческой психике выделяют два доминирующих уровня: сознательное и неосознаваемое. Фрейд определяет сознательное как «Я» или сознание. Сознание — это то, что человек способен контролировать, что он произвольно использует, познавая, принимая решения, осознавая в своей творческой деятельности. Он может  думать,   как  изложить  свои мысли на бумаге, подбирает слова и образы, переделывает текст по многу раз.   Это  работа  сознания. Однако параллельно в нем идет еще более интенсивная психическая работа, которую он не осознает, а только дога­дывается, что она идет, поскольку его будоражит нечто, останавливая или направляя, мешая думать или помогая, озаряя вдруг в самом неподходящем месте — метро или автобусе — счаст­ливой догадкой. Это — из области неосознаваемого.

Неосознаваемое может быть анта­гонистично тому, что происходит в соз­нании, если его установки противоре­чат позициям сознания. И тогда чело­век бесплодно сидит за столом, перо повисает в воздухе, на белом листе появляются скудные, вымученные строчки. Человек велик сознанием, но он талантлив неосознаваемой сферой своей психики. Сознание разрабаты­вает проблему по горизонтали. Однако прорыв в неведомое происходит по вертикали, и новая идея, как правило, рождается сначала в неосознавае­мом.

В ведении неосознаваемого и чело­веческая интуиция, которая всегда подсказывает: «не иди туда», «уйди отсюда» или «ты на верном пути». Ин­туитивно человек выбирает лучшую из многих возможностей. Приспособи­тельная функция неосознаваемого направлена на решение самых акту­альных для данного человека проб­лем, связанных в том числе и с реали­зацией инстинктов. Если у данного ин­дивида доминирующий инстинкт на­правлен на сохранение потомства, в неосознаваемом главенствуют де­ти и их заботы, если доминирует инстинкт исследователя, в неосозна­ваемом — научные и творческие проб­лемы.

Однако особенно бдительно неосо­знаваемое по отношению к самосох­ранению. Оно постоянно контроли­рует состояние здоровья и через тре­вогу, внезапно охватывающую челове­ка, сигнализирует о начале заболева­ния. Будучи направленным на сохране­ние здоровья человека, неосознавае­мое ограничивает его усилия, защи­щает  мозг, органы чувств, мышцы, связки, весь организм от волюнта­ризма сознания. Неосознаваемое вне­дряется в сознание, если человеку гро­зит опасность. Задумавшись, он идет, не замечая ничего вокруг, и вдруг вски­дывает голову, прислушивается или вообще останавливается в шаге от пропасти. Это бдительное неосозна­ваемое обнаружило опасность и послало сознанию сигнал о нем.

Неосознаваемое обостренно защи­щает природные инстинкты в челове­ке. И если сознанием человек подавил эти инстинкты и устремления вопреки неосознаваемому, он будет наказан. Если сознание делает что-либо про­тивное природе, неосознаваемое, сто­ящее на страже здоровья, агрессивно начинает борьбу, воздействуя на соз­нание телесными карами — болезнями физического тела.

В неосознаваемом как бы сконцент­рирован мощный параллельный канал мышления. И если человек захвачен какой-то творческой проблемой, то он, конечно же, много думает о ней, но все же не двадцать четыре часа в сутки. Он должен есть, пить, отдыхать, зани­маться домашними делами, зарабаты­вать деньги, наконец, то есть зани­маться повседневными делами. И его сознание поминутно переключается. Но к его огромному счастью в нем идет непрерывная, непрекращающаяся дея­тельность по разрешению его твор­ческой проблемы, поскольку именно она для этого человека — самое глав­ное. И это очень важно для понимания соотношения неосознаваемого и созна­ния. Скажите мне, что более всего интересует данного человека, и я ска­жу, о чем размышляет денно и нощно его неосознаваемое. Неосознаваемое гениально у всех, но у одного оно занято творчеством, у другого — зара­батыванием куска хлеба, у третьего — тем, как прожить жизнь, ничего не делая. И. П. Павлов писал об одной из своих книг как о плоде двадцатипятилетнего постоянного размышления. Вот в таком случае неосознаваемое особенно щедро и особенно часто происходят озарения.

Фрейд обратил внимание на то, что неосознаваемое установочно. Это необходимо иметь в виду, познавая свое неосознаваемое. Установки при­обретаются с рождения, и чем раньше мы начнем с ними работать, тем лучше. Установки могут быть настолько силь­ными, что вступают в противоречие с инстинктами, темпераментом, жизнен­ными принципами человека. В таком случае он обречен на глубочайший вну­тренний конфликт.

С раннего детства в нашем неосоз­наваемом запечатлевается все, что нам внушили родители или другие зна­чимые люди, все, что потрясло вообра­жение, наши оценки себя, других, общества. Можно даже сказать, что мы абсолютно ко всему подходим предвзято. Но есть болезненно «уста­новочные» люди. И если человек гово­рит: «Я привык ненавидеть толстых с детства», его переубедить сложно.

Если у ребенка под влиянием роди­телей, друзей или школы сложилась установка «Я — плохой, некрасивый, слабый, никчемный», то можно пред­положить, что его будущая жизнь вряд ли будет удачной. Пройдут годы, чело­век с заниженной самооценкой скорее всего не добьется серьезных успехов, но если даже и добьется, то из глубины его подсознания будет по-прежнему звучать: «Я — никчемный». У людей с заниженной4 самооценкой ущемлены, подавлены многие чувства и инстин­кты. Такой человек недоверчив, подозрителен, мнителен. И это часто приводит к неврозу, являющемуся при­чиной ранних болезней.

Число установок бесчисленно. Жизнь порождает их каждодневно. Плохо только, если они антагонистич­ны. Человек с противоречивыми уста­новками обречен на вечные страдания. Эти страдания не только в душе, но и в сердце, и в печени, и в почках—везде. Раздираемому конфликтами трудно стать долгожителем. Внутренние кон­фликты следует выявлять и разре­шать.

Одно из центральных мест в само­анализе занимает вопрос, на который следует честно ответить самому себе: какова моя истинная самооценка? — и сделать все возможное, чтобы повы­сить ее, если она занижена. Самосовершенствование необходимо, чтобы максимально развить свои психофизи­ческие данные и обрести уверенность в себе. Безнадежно обделенных людей нет, заметил великий Фрейд, ибо «если бог закрыл дверь, он открыл форточку!»

Сергей Габузов