Опубликовано в разделе Здоровье, 08.02.2011, 830 просмотров

Нелегкое бремя свободы

Нет такого общества, где бы царили тишь да гладь да божья благодать. Не так дав­но мне довелось принимать участие в международном конгрессе «Общественные кризисы и психическое здоро­вье». И что же? Тихая, краси­вая, благоустроенная Швей­цария — один из европейских лидеров по самоубийствам. Франция захлебывается от частых кровосмесительных связей. Германия в шоке от набегов малолетних воришек. Я уж не говорю об общих для всех бедах — безработице, терроризме, межнациональ­ных конфликтах. И все же, слушая выступления участни­ков конгресса, я порой думал: «Нам бы ваши заботы…» А наши заботы, наши огрехи не­понятны Западу: в России лю­ди больше всего страдают от свободы!

Казалось бы, мы столько мечтали о свободе мысли, свободе слова, свободе вы­бора! Но проблема вот в чем: мечтали десятилетиями, а получили, что называется, в один день. Потому-то очень многие оказались к ней не готовы. И на поверку тотали­тарный режим, который мы так охот­но ругали — меж собой, на кухне — этих «многих» вполне устраивал.

Да, наша прежняя система была, мягко говоря, не саногенной, то есть не способствующей сохранению здо­ровья. Вместе с тем люди уже при­способились к тому минимуму возду­ха, которым им давали дышать. Даже находили в этом некий комфорт: нет ответственности ни за жизнь страны, ни за свою собственную. Все решено кем-то сверху, все продумано за те­бя, предопределено. Каждый знал, как он будет двигаться по службе, когда ждать прибавку к зарплате и какую. Вся жизнь — от рождения до кладбища — просматривалась четко.

Ностальгия по прошлому сильна. Еще древний философ заметил: «Раб склонен идеализировать свои цепи». Работники наших исправи­тельных учреждений могут расска­зать массу историй, когда человек, отсидев очередной срок, словно на­рочно совершал новое преступление, чтобы вернуться в камеру. Пусть клетка, но зато в ней все знакомо, привычно, стабильно. И вот когда на­ша общая «клетка» рухнула, люди испытали растерянность, страх пе­ред новой, совершенно незнакомой жизнью.

Дружно ругают правительство: медленно идут реформы, неповорот­ливо, со скрипом перестраивается экономика. Но главная беда в том, что прежде всего сам человек, его психика не могут, просто неспособны перестроиться так быстро.

Внешнее ускорение жизни неизбежно приводит к внутреннему уско­рению: нарушается равновесие в организме, идет сбой биологических ритмов, давление на психику. Чело­век начинает постоянно ощущать тревогу, беспокойство, растерян­ность. В результате разрыв между требованиями стремительно меняю­щихся общественных, экономиче­ских, социальных отношений и негиб­костью, косностью человеческой пси­хики вызывает «кризис идентично­сти», потерю своего «я». Мы пережи­ли шок, когда в одночасье рухнули наш «Союз нерушимый», привычная идеология, сам политический строй. Конечно, сегодня уже миллионы при­способились к новым условиям, на­шли свое место в жизни и даже пре­успевают. Но скольких этот глубокий внутриличностный конфликт привел к расстройству психики, болезням, не­приятию новых условий существова­ния…

Изучение больных с расстройст­вом адаптации, то есть с неумением приспособиться к новой реальности — одна из проблем, которыми я за­нимаюсь. Было выделено три вари­анта таких состояний.

Первый назвали аномическим: ут­рата жизненно важных целей вызы­вает в человеке апатию, отчужден­ность, социальную отгороженность. И как следствие он становится вялым, безынициативным, теряет уверен­ность в себе, чувствует себя неспо­собным противостоять трудностям, преодолевать их. Именно таких «со­кращают» первыми. А они уже не могут освоить новую профессию, за­няться чем-то другим. Начинаются материальные трудности, растет на­пряженность в семье. В итоге возникает тот самый «порочный круг», ра­зорвать который, как порой кажется, можно только агрессией против са­мого себя.

В другом, диссоциальном вариан­те расстройства адаптации агрессия направлена вовне. Она вызвана тем же — неприятием нынешней жизни. Так, по крайней мере, кажется само­му субъекту, но в подсознании опять же страх, что это она, жизнь, его не принимает. К такому типу расстрой­ства склонны люди возбудимые, с неустойчивой психикой. Стремитель­ные социальные изменения, с одной стороны, усилили живущую в них агрессию, а с другой стороны, полу­ченную свободу они восприняли как «свободу от» — от совести, морали, личной ответственности, чувства не­отвратимости наказания. Для таких людей характерны перепады на­строения, нетерпимость к иному мне­нию, поведению. Это герои «улично­го беспредела», способные просто так избить прохожего, крушить ска­мейки, витрины, машины.

Тоска по нашему тоталитарному прошлому еще нагляднее в третьем, магифреническом варианте рас­стройства адаптации. Это побег из жизни с ее трудностями, проблемами в мир мистических переживаний, ил­люзий. Именно поэтому в конце два­дцатого века Россия вдруг окунулась в средневековый мир белой и черной магии, колдунов, сектантства. Наша почва оказалась благодатной именно для тоталитарных сект: люди, при­выкшие жить «по заветам вождя и учителя», уже не могут обходиться без идола, которому следует слепо, беспрекословно подчиняться. И они становятся фанатиками восточных 6 религий, уходят в сферу мистических представлений, переживаний.

Так или иначе, но каждому из нас приходится принимать эту новую, не­предсказуемую, бурлящую события­ми жизнь. Но потери очень велики: до двадцати процентов россиян нуж­даются в психотерапевтической или психиатрической помощи. Постоян­ное напряжение, обиды, тревоги, не­удовлетворенность поражают не только психику, но и весь организм. Стенокардия, гипертония, бронхиаль­ная астма, неспецифический поли­артрит, язва желудка, двенадцати­перстной кишки — все это так назы­ваемые психосоматические болезни.

Один мой пациент рассказывал, что теперь он даже спать стал иначе — свернувшись калачиком. Это внут­риутробная поза — желание вер­нуться в материнское лоно, где ты получал питание, тепло, защиту. Но взрослый человек только сам может защитить себя. И первое, что надо сделать, — выбраться из «кокона», встать на ноги, то есть двигаться, действовать.

Двигаться и в прямом смысле слова: попробуйте после неприятно­го разговора на работе, ссоры дома пройтись быстрым шагом, потанце­вать, сделать несколько физических упражнений. Мышечная радость обо­рачивается хорошим настроением. Двигаться, действовать — это преж­де всего не сидеть сложа руки, опла­кивая свою жизнь, не ждать у моря погоды, не прятаться от проблем. Неважно — на работе ли, дома, но человек должен себя чем-то занять. Это уже сам по себе оздоравливающий фактор.

Рыночная экономика и демократические свободы создают наиболее благоприятные условия для развития личности, для успешной реализации своих возможностей. Каждый чело­век должен искать и найти свою со­циальную нишу, свое дело, свой стиль деятельности. Только так мож­но использовать самые сильные сто­роны личности, не навредив своему здоровью.

Впрочем, сильные натуры тоже не застрахованы от стрессов, поэтому сегодня надо владеть методами пси­хологической защиты. Некоторыми из них мы пользуемся, но бессозна­тельно. Это, к примеру, «отрицание», когда человек просто не восприни­мает тревожную информацию, непри­ятные факты. Или «вытеснение», ког­да как бы забывают о неприятном. Есть еще «проекция», когда собст­венные, чаще всего дурные поступки, черты характера, намерения припи­сываются другим. Все это, конечно же, непродуктивно, так как не решает самих проблем, а лишь загоняет их в подсознание, где и вызревают болезни, нервные срывы, депрессия.

Гораздо надежнее включать ме­ханизмы сознательной защиты, а это опять же активное противодействие невзгодам. Психотерапевтические приемы, помогающие снять напря­жение, тревогу, страхи, директор Всероссийской программы «Психология   здоровья» В. Ананьев назвал «Техники „за“»:

•  заговорить проблему — поде­литься с близким человеком, облег­чить душу;

•  забегать — двигательная актив­ность прекрасно нейтрализует стресс;

•  засмеять — смех не просто улучшает настроение, но и снимает головную боль, понижает давление, нормализует дыхание, сон, повышает защитные силы организма;

•  залюбить — секс является мощ­нейшей разрядкой. Думаю, те, кто быстро приспосо­бился к переменам и уже чувствует себя в новой жизни словно рыба в воде, «выплыл» не только благодаря своей сильной психике, бойцовским качествам натуры, но и потому, что, видя сегодняшние трудности, смот­рел прежде всего в завтрашний день. Вчерашний день не вернется нико­гда. Надо активнее адаптироваться к новым обстоятельствам. Да и так ли уж все плохо сегодня? Некоторым своим пациентам я сове­тую перед сном подводить баланс дня: сколько было плохого, а сколько хорошего. И они потом с изумлением признавались, что «плюсов» в их ны­нешней жизни все-таки больше.

Валентина Журба