Опубликовано в разделе Здоровье, 12.05.2011, 1421 просмотр

Музыкотерапия лечит болезни

Бездонный мешок необъяснимых медицинских феноменов стал чуть полегче… Недавно ученым удалось найти разгадку биологиче­ского механизма влияния музыки на организм человека… Древнее, как мир, эмпирическое направление в лечении разных расстройств -музыкотерапия — постепенно становится настоящей академической наукой.

Аристотель и Платон го­ворили, что мелодия отража­ет гармонию, существующую во вселенной, и в человеке как части мироздания, поэто­му воспринимается сердцем человека. Абу Али Ибн Сина (Авиценна) часто прописывал музыку, исполняемую на раз­ных инструментах, как лекар­ство — для профилактики и ле­чения нервных расстройств. А с конца девятнадцатого века учеными и врачами разных стран было получено опыт­ное обоснование «прописи» определенного музыкально­го произведения при том или ином психосоматическом за­болевании. Особенно целеб­ными в современной музыко-терапии признаются Моцарт, Чайковский, Бетховен, Бах и Рахманинов.

НЕМУЗЫКАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

«Боян» — так называется Госу­дарственный симфонический ор­кестр под руководством народного артиста СССР профессора Анато­лия Ивановича Полетаева. Этот уди­вительный коллектив по праву счи­тается национальным достоянием России. И именно с ним связана история открытия одного физиче­ского явления, которое во многом объясняет,  почему музыка может иметь огромное терапевтическое значение. Свою историю «Боян» на­чинал с концертных пьес, основан­ных на народных песнях и танцах, на традициях, которые заложили еще Глинка, Мусоргский, Римский-Корсаков, Лядов, Глазунов, Чайков­ский… В репертуаре коллектива и сегодня звучит русская классиче­ская музыка, о которой специали­сты говорят, что «она лечит».

— Вы играете какие-то опре­деленные целебные произведе­ния? — задаю я свой вопрос Анато­лию Полетаеву. — Может быть, вы используете в работе особые му­зыкальные инструменты?..

— Мы дополняем традиционные инструменты народными: скрип­ка, альт, контрабас, например, ор­ганически сочетаются у нас с кон­цертными балалайками. А ударные: барабаны, литавры — с колокола­ми и т.д. Это не просто эксперимент или инновационный подход, как пишут критики, а еще возможность популяризации «салонной» музыки для самых разных слушателей. Что же касается целебности про­изведений, то я убежден в том, что «нейтральной» музыки вообще не бывает: в ней всегда есть положи­тельный или отрицательный «за­ряд». А вот сила воздействия может быть различной. Я не специалист в этой области. Могу лишь повто­рить общеизвестные факты. Счи­тается, например, что соната ля ма­жор Моцарта полезна для людей, страдающих эпилепсией. Полонез Огинского снимает головную боль. Чайковский «показан» всем, стра­дающим неврозами. А второй кон­церт Рахманинова для фортепиано с оркестром нужно слушать при он­кологических заболеваниях…

— А вы лично наблюдали ле­чебный эффект на своих высту­плениях?

— Расскажу один частный случай, без претензий на обобщения. Речь идет как раз о Втором концерте Рах­манинова.

Был у меня товарищ. Очень влия­тельный и состоятельный человек.

Десять лет назад он тяжело за­болел. Диагноз: рак предстательной железы. Онкология, в буквальном смысле слова, «съедала» его. Поэ­тому, когда мы с моим товарищем, главным врачом московской боль­ницы, пришли проститься с умираю­щим, то заплаканная жена даже не впустила нас в квартиру. Сказала, что он настолько слаб, что не может никого видеть.

«Я обязательно ему поставлю вашу музыку, — сказала она, — хотя врачи сказали, что жить ему оста­лось всего несколько дней…»

Мы с доктором уехали по домам, понимая, что на днях нам снова пред­стоит встретиться… на похоронах. Но прошел месяц, потом два. И вот в моей квартире раздается телефонный звонок. «Умирающий» товарищ бодрым голосом сообщает, что идет на поправку, приглашает всех на свой юбилей. Особенно же благода­рил за диск, который в течение всего этого времени слушал по несколько часов день, «каждый раз открывая для себя новые и новые высоты рахманиновского произведения».

— Удивительная история. А что было дальше?

— Наш друг, главврач, не меньше лечащих докторов удивленный тем, как человек, отпущенный из больни­цы домой умирать, вдруг стал само­стоятельно поправляться, настоял на том, чтобы тот госпитализировал­ся и прошел полный курс обследова­ния в стационаре. Ведь его случай в медицине — уникальный. Но как толь­ко больного снова «посадили» на ле­карства и процедуры, здоровье стало угасать. И через каких-то три недели наш товарищ скончался…

— Но медики подтвердили тот факт, что именно музыка помогла ему практически самостоятельно справиться с болезнью?

— Факт целебности произведений Рахманинова в этом случае для меня неоспорим: музыка помогла организ­му больного мобилизоваться на борь­бу с недугом, дала силы, врачевала тело и душу. Но говорить об этом яв­лении как о медицинском факте я не могу. Нужно быть специалистом.

— Вы знаете таких специалистов?

— Лишь немногих. В частности, несколько лет назад оркестр «Боян» участвовал в уникальном научном эксперименте. Мы играли различные музыкальные произведения в лаборатории академика СВ. Зенина. Ученые в это время делали свои замеры. Так вот, оказалось, что музыка может изменять свойства водной среды. Как это происходит, и какое это может иметь прикладное значение, вам лучше спросить у них. Я ведь толь­ко музыкант, дирижер…

Мое дело — только играть хоро­шую музыку!..

ИНФОРМАЦИОННАЯ СРЕДА

О том, что вода является ин­формационной средой, стали го­ворить еще с конца прошлого века, однако подтвердить гипотезу уче­ных стало возможно только в 1995 году. Благодаря созданию высоко­чувствительной аппаратуры стало возможно не только увидеть струк­туру водной среды, но и детально изучить ее. Одним из главных науч­ных авторитетов в области физики воды является наш соотечествен­ник, доктор биологических наук, член РАЕН Станислав Валентино­вич ЗЕНИН.

— Станислав Валентинович, вкратце, введите, пожалуйста, в курс дела. Что происходит с во­ дой, которая «слушает» музыку?

— Сначала несколько слов о самой воде. Вы никогда не удивлялись тому обстоятельству, что сероводород H2S, который очень близок по химической формуле к Н2О, и который тяжелее воды (атом серы стоит ниже кислорода в таблице Менделе­ева) при комнатной температуре на­ходится в газообразном состоянии, а вода тем временем — жидкость. Замерзает вода при нуле градусов, а должна при — 73. Как вы думаете, почему?

— Почему?

— Потому что ее молекулы на­ходятся в связанном друг с другом состоянии. Благодаря уникальной пространственной геометрии свя­зей кислорода и водорода в моле­куле они могут быть определенным образом ориентированными в про­странстве и создавать замкнутые геометрические фигуры. Сначала простые. Из простых — сложные. По­следние, в свою очередь, и образу­ют информационную среду. То есть в зависимости от внешнего воздей­ствия (магнитное поле, электромаг­нитные, механические колебания) формируют пространственный рису­нок воды.

— И музыка тоже дает такие рисунки?

— Безусловно. Причем они доста­точно долго по времени могут оста­ваться в неизменном виде. Поэтому и процессы, происходящие в такой воде, претерпевают определенные изменения.

— А если учесть, что человек на 90% состоит из воды…

— Именно! В том-то и дело. Гар­монизация или деструктуризация водной среды неминуемо сказыва­ются на нас с вами… Причем очень серьезно. При прослушивании клас­сической музыки в головном мозге человека увеличивает­ся количество гормонов, спо­собствующих росту нервных клеток. Наблюдения показы­вают, что если во время бе­ременности плод часто и по­долгу прослушивал сонаты и концерты, то ребенок после рождения в своем развитии опережает сверстников.

Алексей МИХЕЕВ