Опубликовано в разделе Здоровье, 09.03.2011, 3455 просмотров

Как выбрать свой идеал или кто твой кумир

Я не помню, хотелось ли мне быть похожей на кого-то в детстве. Но с тех пор, как я стала ощущать себя личностью, где-то с двадцати, я постоянно  искала  идеал, которому затем всячески подражала.

Первым моим значимым кумиром была Галина Сергеевна Шаталова Случилось так, что мой отец работал вместе с мужем Галины Сергеевны известным ученым, к тому же сам отец был ростовчанином — земляком Галины Сергеевны, и у них было много общих друзей. Мои родители и Шаталовы бывали в общих компани­ях, и мама часто рассказывала мне о Галине Сергеевне.

Я знала, что она поглощена своей специальностью — медициной, что она отлично водит машину (а в те го­ды женщина за рулем была большой редкостью), отлично играет в шахма­ты, даже выступает в шахматных турнирах, что она умна, смешлива, иронична, что воспитывает троих де­тей — и при этом всегда в отличной физической форме. Я всегда мечта­ла иметь много детей, и трое детей в семье Шаталовых были для меня ве­сомым аргументом в пользу моего ку­мира.

В те времена Шаталова еще не была известной личностью, но уже тогда, тридцать лет назад, эта жен­щина держала мое девичье вообра­жение в постоянном напряжении. Я, как и она, села за руль, начала иг­рать в шахматы (правда, безуспеш­но) и очень часто при решении жи­тейских проблем пыталась войти в образ: «Будь я Шаталовой, как бы я поступила в подобной ситуации?».

Шли годы. Я приобретала жизнен­ный опыт, и в какой-то момент поня­ла, что соизмеряю свои поступки и мысли уже с другой женщиной — Еленой Сергеевной Вентцель, заме­чательным ученым-математиком и к тому же известной писательницей, печатавшейся под псевдонимом Ири­на Грекова. Я не изменила своего восторженного отношения к Галине Сергеевне, но, видно, человеку свой­ственны перемены.

Елену Сергеевну Вентцель я не видела никогда. Чтобы было понятно мое восхищение, должна объяснить, что сама я занимаюсь точными нау­ками и книга Елены Сергеевны по теории вероятностей вызывала у ме­ня восторг простотой изложения очень сложных вещей. Позже она стала писать замечательные повести и романы, которыми зачитывалась вся интеллигенция в бывшей стране Советов.

Совсем недавно я вновь сопри­коснулась с творчеством Ирины Гре­ковой — прочитала давным-давно ею написанный, но только теперь опуб­ликованный роман «Свежо преда­ние». И вновь во мне проснулась чуть притихшая любовь к этой жен­щине.

Можно иметь на этот счет разные мнения, но мне кажется, что обрете­ние своего кумира — очень важная веха в жизни человека. Ведь что есть кумир? Это — «акме» каждого чело­века, его вершина.

В своем первом, изначальном смысле слово «кумир» означало «идол, божок». Языческий храм на­зывался «кумирней», а сами язычни­ки — «кумирниками». И десятая за­поведь Нагорной проповеди: «Не со­твори себе кумира» — о языческом идолопоклонстве.

Я же говорю о кумире в другом, современном и высоком значении этого слова. О кумире как о власти­теле дум.

Вспомните Алешу Карамазова, героя Достоевского. Всю жизнь свою Алеша посвятил Богу, и при этом у него был земной кумир, властитель дум и образец для подражания — старец Зосима, перед величием духа которого Алеша преклонялся.

После революции на смену рус­ской литературе пришла советская с ее кумирами — Павкой Корчагиным, Олегом Кошевым, Алексеем Мересьевым. Это были не обычные люди, а герои. И хотя нашим лозунгом долгое время был: «В жизни всегда есть ме­сто подвигу», далеко не всем случа­лось оказаться в такой героической ситуации, когда пригодился бы при­мер Корчагина или Мересьева.

Какими же идеалами живем сей­час мы с вами? Спросите у своего ребенка, на кого он хочет быть похо­жим. Мой восемнадцатилетний сын чуть поерничал, поиронизировал, а потом сказал: «Ну конечно, на Юрия Николаевича». Юрий Николаевич — научный руководитель сына, химик с мировым именем, увлеченнейший человек.

Тот же вопрос я задала своим подругам, пятидесятилетним женщи­нам, чем поставила их в тупик. Толь­ко у одной из них, страстной почита­тельницы поэзии, кумиром всегда бы­ла Белла Ахмадулина — замечатель­ная поэтесса, чуткая и трогательная женщина с отзывчивой и ранимой ду­шой.

Наши дети, не привыкшие к пла­катам и лозунгам, выросшие вне иде­ологии, оказались мудрее нас, гораз­до более приспособленными к жизни, чем мы. В этой реальной и, с нашей точки зрения, такой плохой жизни, они находят себе вполне достойные образцы для подражания. И может быть, нам не учить их надо, а по­учиться у них? Как это им удается так легко приспособиться к этой жизни, уметь обеспечить себя в свои 18-19 лет, а не сидеть на шее у родителей, как это делали мои сверстники? На­ши дети растут гораздо более само­стоятельными, чем мы. Они во мно­гом дают нам фору: посмеиваются над нашей неспособностью овладеть компьютером, с которым они «на ты», лучше нас знают иностранные языки, более коммуникабельны. Да они сме­лее нас, привыкших вечно огляды­ваться «как бы чего не вышло». Они не боятся выражать свою точку зре­ния, не боятся начинать любое новое дело.

В июне я слушала пианистов на Международном конкурсе имени П.И. Чайковского. Но не об исполни­телях хочу говорить, хотя они вполне заслуживают отдельного разговора, а о слушателях. В переполненном Большом зале Московской консерва­тории были заняты не то что все места, а даже все ступеньки, все подлокотники. И больше половины всех присутствующих — молодежь. В зале стояла такая тишина — дух за­хватывало. И такие одухотворенные, «посвященные» лица у молодых лю­дей! Я поверила, что есть будущее у нашей страны.

А такая трудная проблема нашей прошлой жизни, как антисемитизм. Наблюдая компании своих детей, я вижу, что нет у них этой проблемы. И нет дешевого национализма в их среде. Все это — наше с вами досто­яние. В упомянутом мною романе Грековой «Свежо предание» герой, талантливый ученый-кибернетик, че­ловек большой души Константин Исаакович Левин погибает в расцве­те творческих сил. Он стал жертвой кампании по борьбе с «космополита­ми», развернувшейся в первые по­слевоенные годы. В это время в газете можно было прочесть: «…Модель доходил до чудовищного утверждения, будто эстетствующий космополит, выродок в искусстве Мейерхольд является крупным дея­телем советского театра». Сколько трагедий, боли и горя принес анти­семитизм! Наши дети психически здоровее в национальном вопросе.

Я не хочу сказать, что наша жизнь полна поводов для оптимизма. Но лучше и конструктивнее искать пози­тив, а не негатив, как бы трудно ни было.

Мы живем в такое время, когда прежние идеалы себя исчерпали. Можно к этому по-разному относить­ся. Мне, например, грустно. Но факт остается фактом. Новых идеалов — общественных, официально заявлен­ных — нет. Даже национальная идея, из которой растут идеалы, еще не ясна. Но сколько же интересных, до­стойных людей живет среди нас! Сколько хороших книг издается! Сколько имен вернулось к нам из не­бытия! Когда мы имели возможность читать стихи Марии Петровых, Тэф­фи, Мирры Лохвицкой, уже упомяну­тую мною прозу Ирины Грековой? А сколько открыто современных заме­чательных поэтов — Лариса Миллер, Борис Чичибабин, Татьяна Смертина и еще много-много имен. В научной литературе тоже встречаются очень нетривиальные издания, со свежим, оригинальным взглядом на мир. Чи­тайте взахлеб, и вы найдете «сво­его» человека, родственного вам по настроению, по мироощущению, по стилю жизни.

Ищите свой идеал. Это так важно — вы ощутите уверенность в жизни, вас не поглотит одиночество, вы об­ретете верного друга, который не обманет, не подведет, не изменит, с которым можно «подсасываться кверху, к небу» и потому не падать на землю.

А теперь сделаю последнее при­знание: с недавних пор мой кумир — Мария Арбатова, соведущая переда­чи «Я сама». Маша моложе меня бо­лее чем на десять лет. И это очень хорошо, когда молодые ищут свои идеалы среди опытных, умудренных жизнью людей, а пожилые — среди молодых, в которых жизнь бьет клю­чом.

Маша активна, смела и свободна. Но для меня главное ее достоинство — искренность. Для моего поколения это качество нетипично. Наверное, потому, что мы были закрепощены вечным «нельзя». Маша Арбатова природно искренний человек.

Всегда ищите своего кумира!!!

Евгения Солодова