Опубликовано в разделе Здоровье, 03.02.2011, 915 просмотров

Мы мужчины - рескнем?

Позволю себе начать с простран­ной цитаты из книги «Крылья побе­ды» А. Шахурина, который во время войны был наркомом авиационной промышленности:

Несчастные случаи яв­ляются во всем мире третьей причи­ной смертности после сердечно-со­судистых заболеваний и рака. А для мужчин в возрасте до 35 лет это пер­вая причина! Ликвидированы эпиде­мии оспы, чумы, малярии, а во Все­мирной организации здравоохране­ния привычным стал термин «панде­мия травматизма», жертвами кото­рой становятся многие миллионы людей.

Новая «эпидемия», несомненно, связана с наступлением эпохи НТР. В системе «человек — машина», ставшей типичной для этой эпохи, человек оказался слабым звеном. Техника и ее надежность совершен­ствуются быстрее, чем умение чело­века безошибочно управлять ею. Опасность растет быстрее противо­действия этой опасности. Растет и цена ошибки: за то, что прежде стои­ло легких ушибов, при современных скоростях расплачиваются иной це­ной. Директор Английского королев­ского общества по предупреждению несчастных случаев Б. Янг утвержда­ет, что 80 процентов всех травм про­исходит по прямой вине пострадав­ших. Называют и большие цифры. По мнению американца Дж. Рабидо, из 100 погибших летчиков 90 становятся жертвами собственных ошибок, а 10 гибнут из-за неисправности самолета и по другим причинам. Впрочем, не­исправность чаще всего тоже, как го­ворят, «человеческий фактор». При надлежащем подходе несчастный случай может быть предотвращен и здесь.

…Помню, мы сидели в московской квартире Михаила Михайловича Гро­мова. Знаменитый летчик незадолго до того отметил свой 85-летний юби­лей.

Он был не совсем здоров, гово­рил медленно, раздумчиво. Когда ув­лекался разговором, появлялся ве­селый блеск в светло-серых, по-прежнему зорких, как у орла, глазах. Правда, орел этот заметно постарел, но память его была надежна, а ум неизменно остер и цепок. Мы бесе­довали о том, как научиться работать и жить без несчастных случаев, ката­строф и тяжелых травм.

— Эта проблема интересовала меня всегда, — говорил Михаил Ми­хайлович. — Интересно поискать за­кономерности, поразмышлять о пси­хофизиологической надежности лет­чика.

… На 12 июня 1937 года был на­значен старт самолета АНТ-25, кото­рый должен был лететь из Москвы через Северный полюс в Америку. Незадолго до того по этому маршру­ту пролетели В.П. Чкалов, Г.Ф. Бай­дуков и А.В. Беляков. Однако перво­му экипажу не удалось дотянуть до мирового рекорда дальности около 600 километров. Поэтому второй са­молет облегчили до предела, чтобы он мог взять максимальное количе­ство горючего. Вечером перед стар­том Громов решил провести послед­ний испытательный полет.

«Все проверено и испытано вдоль и поперек, — возражали ему. — Этот полет лишний». «Нет, — настаивал Громов, — мы еще не проверили ра­боту машины в облегченном режиме, когда горючее перед посадкой по­дойдет к концу».

Полет разрешили. Через две ми­нуты после взлета Громов заметил, что температура воды, охлаждавшей двигатель, начала быстро расти. Когда она дошла до 95 градусов, пи­лоту осталось лишь одно — выклю­чить мотор и спланировать на аэро­дром. Оказалось, что лопнул один из болтов металлической тяги, предна­значенной для регулировки темпера­туры воды. Болт был с дефектом.

— Если бы я не сделал этого по­следнего полета, — рассказывал Громов, — то мы неизбежно разби­лись бы, и никто не смог бы опреде­лить причину катастрофы…

Дефект был вовремя устранен. Полет прошел превосходно. Одномо­торный АНТ-25 преодолел все труд­ности и препятствия. За 62 часа бес­посадочного полета он прошел около 12 тысяч километров и приземлился неподалеку от Лос-Анджелеса. Весь мир с волнением следил за герои­ческим перелетом М.М. Громова, С.А. Данилина и А.Б. Юмашева. На торжественном приеме в Белом доме президент Ф. Рузвельт сказал: «Для улучшения наших взаимоотношений летчики сделали больше, чем ди­пломаты». За мировой рекорд даль­ности Громову была вручена медаль Анри Де Лаво. Спустя многие годы вторым такую медаль получил Юрий Гагарин.

Примерно в тот период, когда Громов бил мировые рекорды, в сбо­рнике «Советская психотехника» бы­ла опубликована статья «О водите­ле, склонном к несчастным случаям». Автор утверждал, что природные ка­чества мало влияют на предраспо­ложенность к несчастным случаям. Любой нормальный человек может научиться безопасно водить машину. И тем не менее есть определенная категория водителей, явно склонных к аварийной езде. Причины несчаст­ных случаев были различными: алко­гольное опьянение, низкая квалифи­кация, плохое знание правил, быст­рая утомляемость, эмоциональная подавленность, длительное состоя­ние тревоги. Изучение шоферов, не­однократно попадавших в аварии, показало, что они отличаются от ос­тальных шоферов по крайней мере по двум показателям:

1) чаще других совершают обще­ственно неприемлемые поступки;

2) имеют больше дефектов в со­стоянии здоровья.

Автор той статьи пришел к заклю­чению, что шофера-аварийника  по этим показателям можно диагности­ровать с точностью до 95 процентов, не дожидаясь аварий. Позднее было замечено, что, когда водителей, с ко­торыми часто случались аварии, пе­реводили на другую, безопасную ра­боту, с ними начинали происходить несчастные случаи дома.  В самом общем виде можно было предложить такую    формулировку:    несчастный случай — следствие неадекватного поведения человека в опасной си­туации.

Работа летчика-испытателя про­ходит в непрерывной череде опас­ных и чрезвычайно опасных ситуа­ций. Именно поэтому, возвращаясь к статистике, напомню, что у предста­вителей этой профессии фиксирова­лась наиболее короткая продолжи­тельность жизни. Отметив свое 85-летие, Громов заметно скорректиро­вал средние цифры. А ведь он летал практически на всех винтовых маши­нах, долгие годы был шеф-пилотом конструкторского бюро А.Н. Туполе­ва. «Пикантных ситуаций», как он вы­разился во время нашей беседы, было более чем достаточно. Проанали­зируем некоторые.

Весной 1932 года в одном из ис­пытательных полетов, который про­водил Громов на бомбардировщике ТБ-5, сломалась рама левого мото­ра. Он повис на оставшихся трубах и узлах. Возник пожар. Громов, зная, что кто-то из испытателей, находив­шихся на борту, не имеет парашюта, не покинул самолета,  сумел  пере­вести его на резкое снижение, сбить пламя и произвести посадку. Помимо высочайшего летного мастерства ре­шающую роль в спасении людей и машины сыграла огромная физиче­ская сила Громова. Это сейчас гид­равлика  помогает уверенно управ­лять тяжелой машиной. А в те време­на выполнить каскад сложнейших ма­невров, для того чтобы сбить пламя, мог лишь пилот такой невероятной силы, какой обладал Громов. Михаил Михайлович    серьезно занимался штангой. Настолько серьезно, что за­воевал звание чемпиона страны в тяжелом весе. Почти ежедневные тренировки со штангой он не пре­кращал до 80 лет.

«Профессия испытателя связана с повышенным риском, — говорит Громов. — Но я всегда знал, что рис­ковать бессмысленно, если забыть об осторожности. Осторожность — лучшая часть мужества. Так порой говорят летчики. Однако осторож­ность не должна превращаться в пе­рестраховку».

Психологи выяснили, что чрез­мерная осторожность тоже чревата неприятностями. Она оставляет че­ловека незащищенным в экстре­мальных ситуациях, избежать кото­рые в эпоху НТР практически невоз­можно.

Был проведен такой экспери­мент. На дно глубокого рва насыпали битое стекло. Испытуемым показыва­ли этот ров, чтобы они могли убе­диться, что лучше туда на падать. Затем их отводили от рва примерно на 5 метров, крепко завязывали гла­за и предлагали подойти к краю рва. Если испытуемый с первого же шага проявлял осторожность или, наобо­рот, смело шагал до самого края и его приходилось удерживать от па­дения, то считалось, что в обоих слу­чаях человек предрасположен к не­счастным случаям.

Оба эти типа исследуемых пред­ставляют определенную опасность. Если, к примеру, посадить их за руль автомашины, то представители пер­вого типа будут пугаться каждой ме­лочи, их внимание будет отвлекаться второстепенными деталями, и это может привести к аварии. Не менее опасны и представители второго ти­па, склонные к излишнему и необос­нованному риску. В отличие от них хороший водитель, не предрасполо­женный к несчастным случаям, уве­ренно делает два-три шага вперед, а потом либо совсем отказывается идти, либо идет, проявляя достаточ­ную и постепенно возрастающую ос­торожность.

В другом эксперименте проверя­ется способность человека одновре­менно улавливать множество факто­ров и выделять из них главные. Для этого на большой доске в полном беспорядке выстраивают цифры от 1 до 100 и предлагают отыскать в этом хаосе все цифры по порядку. Лишь один человек из десяти тысяч спра­вился с этой задачей за 5 минут. Обычно же за это время успевают отыскать от 25 до 50 цифр. Низкий результат означает, что человек не способен выделить из массы фактов главный; он в замешательстве останавливает взгляд одновременно на дюжине цифр, прежде чем выбрать необходимую.

Еще один эксперимент — на тер­пение. В течение часа исследуемый должен складывать числа, добавляя заданное к сумме предыдущих. Вы­держанный человек спокойно скла­дывает числа, причем скорость вы­числений и их точность с течением времени равномерно уменьшаются. А вот легковозбудимые люди скоро начинают нервничать и быстро уста­ют. Но особо опасен тип людей, ко­торые до определенного момента ра­ботают быстро и точно, а затем их терпение лопается, они впадают в замешательство и полностью утра­чивают способность управлять своим вниманием.

Важно заметить, что в ходе этих и им подобных экспериментов не толь­ко констатируется предрасположен­ность к несчастным случаям, но и тренируются способности избегать неприятностей. Кроме того, самому человеку и тем, кто с ним общается, важно знать о подобной предраспо­ложенности, чтобы в нужный момент быть осторожным и уметь сконцен­трировать внимание на возможной опасности. Сказанное относится от­нюдь не только к представителям «опасных профессий». В наше время неприятностями чреваты, казалось бы, самые безобидные ситуации, связанные и с транспортом, и с тех­никой, и с взаимоотношениями с людьми.

Советский исследователь М.А. Ко­тик в книге «Психология и безопас­ность» приводит любопытную ил­люстрацию к тезису об опасности чрезмерного риска и чрезмерной ос­торожности. Он пишет о том, что женщины за рулем реже, чем мужчи- ны, создают аварийные ситуации. Но в аварийных ситуациях несчастные случаи бывают с ними чаще, чем с мужчинами.

Можно предложить читателям по­лезный тест на определение своей склонности к риску. Такое знание по­может более уверенно управлять своими поступками в острых ситуа­циях, повысит надежность человека. Знаешь — значит вооружен. В крити­ческий момент, принимая решение, учтешь свою чрезмерную склонность к риску или опасную осторожность.

На каждый из 25 вопросов надо дать один из пяти вариантов ответов: «да» (5 очков), «скорее да, чем нет» (4 очка), «трудно сказать». (3 очка), «скорее нет, чем да» (2 очка), «нет» (1 очко). Если ваша сумма превыша­ет 100 очков, то вы склонны к чрез­мерному риску, если меньше 50, то вы склонны к чрезмерной осторожно­сти.

1. Превысили бы вы установлен­ную скорость, чтобы быстрее оказать помощь тяжелобольному человеку?

2. Согласились бы вы участвовать в опасной и длительной экспедиции?

3. Стали бы вы на пути убегающе­го опасного взломщика?

4. Могли бы вы ехать на подножке товарного вагона при скорости 100 километров в час?

5. Можете ли вы на другой день после бессонной ночи нормально ра­ботать?

6. Стали бы вы первым перехо­дить очень холодную реку?

7. Одолжили бы вы другу боль­шую сумму денег, будучи не совсем уверенным, что он сможет вернуть вам эти деньги?

8. Вошли бы вы вместе с укроти­телем в клетку со львами при его за­верении, что это безопасно?

9. Могли бы вы под руководством извне залезть на высокую фабрич­ную трубу?

10. Стали бы вы без тренировки управлять парусной лодкой?

11. Рискнули бы вы схватить за уздечку бегущую лошадь?

12. Решились бы вы быстро пе­ребежать в ботинках ледяную хоккей­ную площадку?

13. Могли бы вы совершить пры­жок с парашютом?

14. Могли бы вы при необходимо­сти проехать без билета от Ленингра­да до Москвы?

15. Решились бы вы совершить автотурне, если бы за рулем сидел человек, который совсем недавно был в тяжелом дорожном происше­ствии?

16. Могли бы вы с 10-метровой вышки прыгнуть на тент пожарной ко­манды?

17. Могли бы вы, чтобы избавить­ся от затяжной болезни с постель­ным режимом, пойти на опасную для жизни операцию?

18. Могли бы вы спрыгнуть с под­ножки товарного вагона, движущего­ся со скоростью 50 километров в час?

19. Могли бы вы в порядке исклю­чения в числе семи человек поднять­ся на лифте, рассчитанном только на шесть человек?

20. Могли бы вы по просьбе лю­бимой женщины перейти с завязан­ными глазами оживленный уличный перекресток?

21. Взялись бы вы за опасную для жизни работу, если бы за нее хорошо платили?

22. Могли бы вы после 5 рюмок вина вычислять проценты?

23. Могли бы вы по указанию на­чальника взяться за высоковольтный провод, если бы он заверил вас, что провод обесточен?

24. Могли бы вы после нескольких предварительных объяснений управ­лять вертолетом?

25. Могли бы вы, имея билеты, но без денег и продуктов предпринять поездку из Москвы в Ташкент?

Судя по некоторым приведенным здесь вопросам, риск — не всегда благородное дело. Нередко он пре­вращается в лихость, которую лишь по ошибке причисляют к достоинст­вам человека. По словарю Даля, ли­хо — это зло. Видимо, говоря о рис­ке, важно по возможности обозначать количественную сторону — степень риска. Психологи определяют сте­пень риска как отношение представ­лений об опасности к представлени­ям о факторах, противостоящих опасности.

Французские исследователи под­считали, что люди, подверженные несчастным случаям, в своем значи­тельном большинстве имеют относи­тельно низкие показатели по коэф­фициенту интеллекта. Среди симпто­мов, определяющих предрасположен­ность к несчастным случаям, выде­ляют также чрез­мерную само­уверенность, неуважение и недостаточ­ную чувстви­тельность к дру­гим людям, по­прание авторите­тов, эгоизм, неак­куратность, без­ответственность, плохую дисцип­линированность.

Александр Шершень