Опубликовано в разделе Здоровье, 13.02.2011, 5061 просмотр

Лекарства от всех болезней

Говорят, все болезни от нервов. Но это — фигуральное выражение. Смысл его в том, что стрессы ослаб­ляют защитную реакцию организма, ведут к отклоненьям от нормы.

У русского национального мента­литета всегда были сложные отно­шения с понятием нормы. Издавна в почете у нас крайности.

Коль любить, так без рассудку,
Коль грозить, так не на шутку,
Коль ругнуть, так сгоряча,
Коль рубнуть, так уж сплеча!

— писал А.К. Толстой про эту нашу особенность. Всегда что-то заменяло в России нормальное существова­ние, оказывалось важнее: вера, поис- ки справедливости, борьба за выжи­вание, духовные идеалы… Отсюда и тяга видеть в мелочах нечто боль­шее — надежду на вселенское сча­стье или опасность мировой катаст­рофы.

Все у нас неспроста, все имеет подтекст. Слишком умным не дове­ряют, об алкоголиках слагают леген­ды. Владимир Высоцкий на одном из своих выступлений рассказывал та­кой случай:

«Был у нас в театре грузчик. Веч­но пьяный. У него уж так вестибуляр­ный аппарат наладился — если трезвым понесет ящик с бутылками, обязательно разобьет. Буфетчица знала за ним этот грех и сама нали­вала ему, не дожидаясь, когда он по­просит. Однажды он по пьянке отру­бил себе палец. Отвезли его в боль­ницу, зашили. Прошло месяца два-три. Как-то стоит он возле буфета, смотрит на руку — а пальца нет.

— Клава, — спрашивает он бу­фетчицу. — Где у меня палец-то?

— Да ты что, Вань, — рассерди­лась буфетчица. — Неужто забыл, как отрубил его? Мы еще в больницу тебя возили, переживали за тебя…

— Да… — он недоуменно смотрит на руку, подносит ее к лицу, морщит лоб, что-то вспоминая. Наконец под­нимает на буфетчицу выцветшие от алкоголя глаза:

— Может, это у меня с войны, а?».

Реакция на быт у нас, соответст­венно, острая. Толкнут тебя утром в транспорте или дождь внезапно пой­дет — вечером с женой поругаешься. За окном с оглушительным грохотом лопнула автомобильная шина — а у тебя в боку закололо и голова кру­жится. Все болезни от нервов: алко­голизм, аллергия и даже зубная боль.

Даже кризис, разразившийся се­годня в России, — не финансовый, а психологический. Чтобы с достоинст­вом пережить это время, нужно иметь крепкие нервы. Ведь кризис — следствие все той же нашей особен­ности: остро реагировать на вещи, к которым за много лет можно было привыкнуть. Говорят, что так жить нельзя. Но раз мы живем — значит, можно.

Кто-то сказал, что доллар в Рос­сии скачет, как температура. А врачи советуют близким заболевшего че­ловека не сообщать ему плохих но­востей — температура поднимется. Вот так и с нами, как с тяжелоболь­ными. Телевизор включили — пере­живаем, бежим в магазин скупать са­хар, соль, кильки в томатном соусе. А соль, кстати, белая смерть. Сахар — тоже. Ну и так далее.

Лао-Цзы, если не ошибаюсь, го­ворил, что жить в эпоху перемен — серьезное испытание. В экстремаль­ных ситуациях есть и свои плюсы. Видишь, по крайней мере, истинное лицо окружающих. Каждый проявля­ет себя по-своему: один бегает по городу в поисках дешевого масла, другой срочно подает документы на выезд, третий с олимпийским спо­койствием дает в долг едва знакомо­му человеку…

Впрочем, сам Лао-Цзы предпочи­тал катастрофам покой и уединение. Но то Лао-Цзы, а у нас нервная поч­ва. Все, что происходит на ней, странно, непредсказуемо. Но не факт, что рецепты счастья, вырабо­танные, скажем, западной культурой, подойдут и для России. Почти навер­няка — нет.

Есть такой исторический анекдот. К маститому Достоевскому приводят юного Дмитрия Мережковского, впо­следствии знаменитого романиста. Приводит отец — показать стихо­творные опыты сына, спросить сове­та. Достоевский читает вирши, абсо­лютно беспомощные, морщится и го­ворит такие слова: «Все это никуда не годится. Чтобы стать настоящим писателем, необходимо страдать!».

— Если так, пусть лучше не пи­шет. Только бы не страдал, — реаги­рует отец Мережковского.

Эту реакцию вполне можно по­нять. Ведь все в мире уравновешен­но. Сплошь и рядом нравственный взлет компенсируется страданием. А хороший отец предпочтет для сына нормальную — пусть без взлетов, но зато без падений — жизнь. Ничем не выдающуюся судьбу.

Добавлю, что сейчас романы Ме­режковского популярней пронзитель­ных вещей Достоевского. Правда, не у нас, а во Франции.

Там, в западном мире, принято считать, что личное счастье гораздо важней общественного. И это, как ни странно, укрепляет общественное благополучие. Такой вот разумный эгоизм чем-то сродни гуманизму: об­щество состоит из людей — как лес из деревьев.

В этом сравнении нет ничего обидного. Ведь что нужно растению? Как минимум — стоять на нормаль­ной почве. Чтоб хорошо поили, забо­тились о нем в непогоду. И, конечно, любили. Но не пронзительной, а ров­ной, ежедневной любовью. Тогда и лес будет цел. Тогда дождь, снег и прочие неприятности окажутся пустя­ками, не больше.

Помянутый уже Достоевский ут­верждал, что красота спасет мир. Эти слова знает теперь каждый школьник. Но получила известность лишь часть цитаты.   «Красота спасет мир, но ВмиаЯ добра ли она?», — так на самом деле говорил Федор Михайлович. То есть спасение мира — вопрос нравственный, эти­ческий,  а не эстетический,  как ре­шили потомки.

Иосиф Бродский, поэт с катастрофическим взглядом на жизнь, раз­вил мысль Достоевского, исходя из реалий нашего жестокого времени. «Мир, вероятно, спасти уже не уда­стся, — говорил он, — но отдельного человека всегда можно». Это — главное. Большего, собственно, и не надо.

Общество — в идеале, конечно, — живет по тем же продиктованным природой законам, что и человече­ский организм. Это, кстати, хорошо понимали китайские мудрецы. Даос­ский философ Лао Цзюнь говорил: «Есть цари, которые не способны со­хранить государственной власти. И есть люди, не способные сохранить организм в целости на протяжении жизни».

Восток — дело тонкое. Там свои понятия о том, что хорошо, а что, со­ответственно, — плохо. В этом смыс­ле показательна философия даосов. Они не противопоставляли духовный мир миру материальному и призыва­ли руководствоваться только оцен­ками «правильно» и «неправильно». Человек, как и весь окружающий мир, считали они, — абсолютно гармо­ничный, сбалансированный, целост­ный организм. А все заболевания (физические, душевные) происходят от нарушения этой вселенской гар­монии. Нарушение Дао, естественно­го расклада сил, это и есть непра­вильно. Дальше снова цитирую Лао Цзюня:

«Люди считают, что маленькое добро не приносит пользы, и потому не желают делать добро. Им кажется, что от ма­ленького зла не будет ущерба, — и они не спе­шат исправлять это зло.

Но если не накапливать добро мало-помалу — не получится ве­ликой Потенции. Если не воздержи­ваться от зла в малом, тогда свер­шится большое преступление.

Болезнь возникает у человека в связи с ошибками и грехами. Когда человек нарушает правила, противо­речит истине — его плоть и мышле­ние становятся пустыми, семя и ды­хание не удерживаются в нем. А непосредственными возбудителями яв­ляются питье и пища, тепло и холод. Внешние воздействия могут поразить организм — поэтому мудрый одева­ется по потребностям тела и питает­ся по нужде организма».

Болезнями Лао Цзюнь называет первопричины физических недо­моганий. И приводит длинный список этих первопричин. Вот некоторые из них.

© Если нет ровного состояния в сердце — это болезнь.

© Помогая людям, надеяться на воздаяние — это болезнь.

© Завидовать богатым — это болезнь.

© Много ненавидеть, мало любить — это это болезнь.

© Желать кому-нибудь смерти — это болезнь.

© Радоваться ошибкам других — это болезнь.

© Находить недостатки у известных людей — это болезнь.

© Пользуясь властью, творить произвол — это болезнь.

© Побеждать людей, применяя силу, — это болезнь.

© Сетовать на то, что приходится трудиться, — это болезнь.

© Настойчиво приставать к женщинам — это болезнь.

© Иллюзии принимать за реальность — это болезнь.

© Постоянно обсуждать, что есть правда и что неправда, лезнь.

Перекладывать ответственность на других людей — это болезнь. Побуждать к вступлению в брак — это болезнь. Нарушать обещания — это болезнь. Порицать человека за то, что он не облагодетельствовал тебя, — это болезнь. Поносить и порицать талантливых — это болезнь. Не любить людей за то, что превзошли тебя, — это болезнь. Быть ревнивым — это болезнь. Возвращаться в мыслях к старым обидам — это болезнь. Беседовать с дураком — это болезнь. В тяжелой ситуации поступать легкомысленно — это болезнь. Подстрекать к беззакониям — это болезнь. Буянить, напившись вина, — это болезнь.

© Вмешиваться в чужие дела — это болезнь.

© Не прислушиваться к противоположному мнению — это болезнь.

© Смеяться над слепыми, глухими, немыми — это болезнь.

Ничего нового, как видите, нет в этом списке. Лишь прописные истины, знакомые  с детства  каждому. Очень важно докопаться до источника своих неприятностей, поставить верный диагноз. Но одного знания, видимо, недостаточно. Это все равно что покаяться, исповедоваться и продолжать грешить. Нужно уметь исправлять собственные ошибки. Вот, что об этом говорит Лао Цзюнь.

«С древних времен мудрецы стремились совершать добро и в мелочах. Не было ни малейшего проступка, который они бы  не исправляли.

Если ведешь себя таким образом, можно сказать, что принимаешь лекарство.

© Не брать сверх того, что тебе положено, — это лекарство.

© Помогать старым и слабым — это лекарство.

© Сочувствовать покинутым, жалеть одиноких — это лекарство.

© Не требовать возвращения старых долгов — это лекарство.

© Не спорить, кто прав, а кто виноват, — это лекарство.

© Перетерпев оскорбление, не хранить обиду — это лекарство.

© Не помнить старого зла — это лекарство.

© Уступать лучшее, брать себе худшее — это лекарство.

© Уступать большее, брать себе меньшее — это лекарство.

© Не жаловаться на тяжелую работу — это лекарство.

© Будучи бедным, не досадовать — это лекарство.

© Не преувеличивать свое значение — это лекарство.

© Хорошо относиться к успехам других — это лекарство.

© В своих бедах и болезнях винить самого себя — это лекарство.

© Желать людям исполнения их желаний — это лекарство.

© Не вмешиваться в чужие дела — это лекарство.

© Почитать стариков — это лекарство.

© И за закрытой дверью строго блюсти себя — это лекарство.

© Быть добрым в серд­це и отзывчивым в мыслях — это лекар­ство».