Опубликовано в разделе Здоровье, 17.04.2011, 1941 просмотр

Приемы калмыцкой народной медицины

Вы можете не задумываясь сказать, где находится Калмыкия? Вот и я, получив туда командировку, первым делом раскрыла ге­ографический атлас. Оказалось, что это в европейской части России, между Астра­ханью и Ставрополем, с выходом на юго-востоке к Каспийскому морю, по соседству с Дагестаном. Там, конечно, степи… О ро­дных своих тюльпанных степях упоминал примелькавшийся в недавние времена по телевизору бывший народный депутат быв­шего Союза, всеобщий примиритель поэт Давид Кугультинов. А Элиста, столица Калмыкии,—место, где навсегда покрыло себя позором советское здравоохранение: не­сколько десятков детей были заражены СПИДом в Центральной республиканской больнице через грязные инструменты. И конечно, там есть еще этот странный прези­дент, который сначала в два дня разогнал свои местные советы, а потом встал грудью на защиту Российского Верховного… Но не будем о политике.

Я попробую рассказать о том, что удалось увидеть и узнать за короткие десять дней.

Если уж кого и считать потомками Чингис-хана, так это именно калмыков. Так назвали их соседние тюркские племена, и значит это слово — «отколовшиеся». Еще в XIV веке несколько могучих племенных союзов из западной ветви монголов объединились и откочевали из Центральной Азии. Сами себя они называли ойратами. Шло время, шли, подыскивая себе свободное место, ойраты со своими кибитками и стадами, и пришли как раз туда, где сейчас и находится Калмыкия. Было это в 1622 году, на Руси правил царь Иван Грозный, который и до­зволил им на этих землях поселиться, дабы прикрывали они наши южные рубежи. Никто не мешал им жить по своим правилам, да и не так просто это было сделать — калмыки, как говорится, рождались в седле и с оружи­ем в руках.

Эренжен Хара-Даван, калмык, вынужден­ный эмигрировать с белой армией, написал о Чингис-хане книгу, которая по-новому заставляет взглянуть на историю Великой монгольской империи.

Само собой разумеется, что в условиях беспрерывных войн и кочевий люди были закалены и выносливы. Мальчики 12 — 13 лет уже на равных принимали участие в боевых действиях, будучи отличными стрел­ками излука. Взрослые, если нужно, спали, оставаясь верхом на коне, который в это время мог и идти походом и пастись. В двух небольших седельных сумках помещался запас продуктов—сушеное мясо и сушеное молоко. Такие «консервы» делаются в Кал­мыкии даже сейчас. Кислое молоко после долгого кипячения сгущается, потом воду отцеживают и оставшееся сушат, нарезав кубиками. Мясо в тонких ломтиках также высушивают в тени. Это запасы на зиму.

А в старое время, если в походе запасов не хватало, воин рассекал вену своей лоша­ди и пил струю крови. Потом он перевязы­вал рану жильной ниткой, и она быстро заживала. Полкилограмма крови ему было достаточно для насыщения, а для лошади такая потеря неощутима и быстро воспол­няется. Еще можно было испечь хлеб прямо на ходу, не разжигая огня. Тонко раскатан­ное в виде блина тесто помещали под мышкой у верблюда, шедшего в обозе. Даже зимой там сохранялась такая высо­кая температура, что ее вполне хватало для выпечки.

В калмыцком лунном календаре каждый месяц носит название определенного зве­ря, животного: Барс, Заяц, Дракон, Змея, Лошадь, Овца, Обезьяна, Курица, Собака, Свинья, Мышь, Корова. Только верблюд не попал в этот список — но лишь потому, что носит приметы всех двенадцати месяцев года.

Вообще же, четыре вида животных — конь, овца, корова, верблюд — всегда были настолько включены в жизнь калмыков, что ни одно действие не обходилось без них. Они помогали насытиться, одеться, согреть­ся, победить в бою и сложить песню. И человек ухаживал за ними, берег и любил. Это, говоря современным языком, эколо­гичное поведение является настолько мощ­ной для калмыков традицией, что, несмотря на разрушительные события их истории в последние десятилетия, быстро возрожда­ется в наши дни. Но об этом расскажу чуть позже, а сейчас — еще немного о народных привычках.

С овцой, например, связанаоднадревняя традиция, некий праздничный ритуал, кото­рый я несколько раз наблюдала в исполне­нии вполне современных людей. Во время праздничного застолья, когда варится ба­ранье мясо, кому-то из гостей подкладыва-ют в чашку с бульоном особое место из спинной части, то, где находится двадцать пятый позвонок — кость специфического строения. Съев мясо и тщательно очистив кость, нужно суметь рассказать о том, что в ней можно увидеть. Причем не ошибиться, быть находчивым и остроумным, готовым ответить на каверзный вопрос. А кость эта имеет девяносто девять особенностей и девять отростков и называется крепостью Эрдени. Описание свойств каждого отрост­ка звучит, как поэма.

Строение овцы калмыки знают как свои пять пальцев. На праздниках наиболее ува­жаемого человека угощают не чем попало, а бараньей лопаткой. Других пожилых мужчин — мясом с большими бедренными костями, пожилых женщин — тазовыми. Хозяйке дома подают плечевую кость с ребрами и переносицу от бараньей головы. А по очи­щенной бараньей лопатке гадают и пред­сказывают погоду. Но и потом ее не выбра­сывают, а устраивают состязание: кто быс­трее и правильнее разобьет лопатку на части. Причем делается это щелчками сред­него пальца за три раза.

Не стоило бы мне, неспециалисту, выис­кивать подтверждения так понравившейся теории о том, что Великая монгольская империя была не царством диких варваров, а особой цивилизацией, роль которой еще не до конца изучена.

Может показаться, что все эти рассказы из седой старины имеют мало отношения к современной действительности, однако это не так. То, что называется сейчас модным словом менталитет—мироощущение, склад ума, — присутствует в каждом и далеко уходит корнями. Пятьдесят лет назад «отец народов» в два дня выбросил калмыков из их уже обжитой земли и рассеял по Восточ­ной Сибири и Казахстану. Но как только стало возможно, они все собрались обрат­но, не растеряв ничего из завещанного предками, ни спокойного достоинства, ни внутренней целостности. Может быть, поэ­тому в степных селениях и на улицах горо­дов так легко и спокойно и русским, и дагестанцам, и украинцам, и евреям. Ма­лый ребенок и глубокий старик помнят, что народный эпос «Джангар» перевел на рус­ский С. Липкин, а проиллюстрировал Н. Фаворский. Все знают, что историю ис­кусства калмыков изучает В. Борисенко, а народную медицину— М. Стеклов.

Марк Исакович Стеклов, врач-фтизиатр, кандидат медицинских наук, хоть и любит поговорить об «исторической родине», при­жился здесь, вдалеке от беспокойных сто­лиц, как нельзя лучше. И полюбил эту землю до беспамятства. Объездив ее из края в край, записывал, как лечили калмыцкие эмчи (лекари), сам научился их приемам. И пришел к выводу: калмыцкая медицина, хоть и имеет явное родство с китайской, индийской и тибетской, все же самостоя­тельна и оригинальна. Она выросла из пот­ребности народа иметь здоровых воинов (эмчи участвовали в отборе кандидатов в конницу и умели предсказывать скрытые, не проявившиеся еще в симптомах, болез­ни). Кроме того, ее достоинство в том, что для лечения использовались исключитель­но доступные средства: если травы —то те, которые росли под ногами. Поразительно бережное отношение к природе проявля­лось и здесь: собирали то, что не могло привести к гибели самого растения — пло­ды, листья. Народные лекари применяли своеобразные тесты при отборе детей в школы при хурулах (ламаистских монасты­рях), они определяли. сможет ли выдержать ребенок серьезную умственную нагрузку и особый образ жизни…

Теперь Марк Исакович Стеклов оконча­тельно систематизировал собранный мате­риал, осмыслил его с точки зрения совре­менной медицины и использует в своей практике.

ПРИЕМЫ КАЛМЫЦКОЙ НАРОДНОЙ МЕДИЦИНЫ

Предсказывание болезненного состояния

№ 1 Если  при  надавливании указательным пальцем кожи в подгрудинной ямке, при разминании кожно-мышечной  складки  в правом подреберье будет непроизвольно сгибаться туловище, то вскоре появятся желтуха,  потемнение мочи, посветление стула, зуд кожи, приступы болей в правом подреберье.

№ 2 Если при рублении ладонями в области поясницы, мошонки возникает непроизволь­ный полуповорот туловища или разгибание его, то вскоре появятся болезни мочеиспус­кания, ночное недержание мочи, приступы болей в пояснице, отдающие во внутрен­нюю поверхность бедра.

№ 3 Если при разминании кожно-мышечной складки пояснично-крестцовой области по­явится непроизвольный поворот туловища, то вскоре возможен приступ болевого огра­ничения движения в пояснице, в тазобед­ренном суставе.

№ 4 Если при разминании кожно-мышечной складки на груди, спине, бедре возникают непроизвольное движение туловища, уча­щение сердцебиения, расширение зрач­ков, то вскоре появятся болевое ограниче­ние движения на данном участке туловища, судороги в этой области.

№ 5 Если при пассивном разгибании суставов расширяются зрачки, непроизвольно двигаются конечности, туловище, то вскоре появятся болевое ограничение движения, припухлость в исследуемом суставе.

№ 6 Если после поглаживания ладонью со­сков по часовой, затем против часовой стрелки по тридцать раз центральный вы­ступ соска не будет напряженно поднят, то вскоре появятся половая слабость, бездет­ность, учащенные и болезненные месяч­ные.

№ 7 Если при движении головой вперед-на­зад, вправо-влево до касания костей груди, вращении головой возникнут непроизволь­ное движение глаз, расширение зрачков, головокружение, шаткая походка, то вскоре появятся частые головокружения, рвота при поездках, смотрении с высоты вниз у обрыва.

№ 8 Если при продувании через трубочку воды появляются одышка, приступ сердце­биения, то вскоре возникнут одышка на вдохе, выдохе, свистящее дыхание, боле­вые перебои в сердце, сухой кашель, боли в фуди на вдохе.

№ 9 Если во время приседания появляется долго не затихающая одышка, приступы сердцебиения, то вскоре возникнет одышка при движении, болевые перебои в сердце, отеки на конечностях, храпящее дыхание, осиплость голоса.

№ 10 Если объем суточной мочи меньше объ­ема выпитой жидкости, то вскоре появятся отеки, болевые перебои в сердце, приступы чрезмерного сердцебиения, одышка при ходьбе, приступы удушья, посинение кончи­ков пальцев, ногтей, мочек ушей, губ.

Татьяна Лыкова