Опубликовано в разделе Здоровье, 14.03.2011, 1250 просмотров

Как стать долгожителем

Считается, что долгожительство прежде всего определяется генами. Мой случай, видимо, исключение из этого правила.

Дед мой по материнской линии, Василий Степанович Логинов, кресть­янин и охотник, умер в возрасте 77 лет. Из детей деда дольше всех — 82 года — прожила его средняя дочь, а из внуков — 85 лет — моя сестра. Умер дед от рака гортани, который надолго поселился среди его потом­ков: пятеро из них унаследовали эту болезнь.

По линии отца дед и бабушка умерли молодыми. Моя мать прожи­ла 63 года, а отец — 73. Так что в роду нашем долгожителей не было. Видимо, я буду первым. Мне уже 90 лет, и умирать пока не собираюсь.

Родился я в 1910 году в старин­ном селе Малые Соли. Малую Соль и Большую Соль Иван Грозный пода­рил уральским солепромышленникам Строгановым. Теперь от прежнего се­ла в 90 дворов осталось только три, в которых живут пять пенсионеров, в том числе моя двоюродная сестра Валентина — ей 80 лет.

Рос я под колокольные звоны трех сельских церквей, среди костромских лесов, среди богатых разнотравьем заливных лугов, на берегах красави­цы-речки Солоницы. Теперь ничего этого нет — луга затоплены, речка мертва.

Из этих мест я уехал давно, еще в молодости. Учился в Москве, в Пла­новом институте, потом больше 40 лет работал на машиностроительных за­водах. Вступил в партию и состоял в ней до распада СССР, был активным общественником — ускорял приход коммунизма, призрак которого до сих пор бродит по Европе и не может найти себе места.

В юности серьезно увлекался жи­вописью. Учился в изостудии, но эти занятия прервала война и эвакуация (вместе с заводом) в Челябинск, где живу до сих пор. В первые тяжелые послевоенные годы держал кроли­ков, поросенка. Потом, уже для души, — канареек и аквариум. Освоил фо­тографию, участвовал в городских и областных выставках, печатался в га­зетах.

С женой мы прожили 53 года, она умерла восемь лет назад. Из четве­рых детей двое умерли в младенче­ском возрасте. Сейчас у меня две до­чери, три внука, правнучка и правнук. Зятья — мужики грамотные, не скан­дальные, трезвые, работящие. На детей и внуков не обижаюсь, в их жизнь не вмешиваюсь. Они молодые и жи­вут по-своему, по-теперешнему.

Пенсия моя равна 80% прожиточ­ного минимума, зато жилищные ус­ловия хорошие — у меня отдельная комната, похожая на музей. Стоит ме­бель 60-х годов, кресло, изготовлен­ное своими руками. На шкафах и пол­ках — мои поделки из дерева: церк­ви, часовня, ветряные мельницы, крестьянские дома, амбар. Тут же каслинское чугунное художественное литье. На стенах — копии картин, на­писанные мною в 1936-1937 годах, златоустовская гравюра на стали. В шкафу — фарфоровые фигурки, рос­товская финифть, миниатюрные туль­ские самовары. В память о колоколь­ных звонах сельских церквей, о родительском доме, об иконах я купил хо­рошую репродукцию иконы Влади­мирской Божьей Матери и повесил ее в красном углу.

Вот такая она, моя комната. Здесь мой мир, здесь я живу.

Болезней мне выпало немало: ос­па в детстве, потом — воспаление щитовидной железы, экссудативный плеврит. Наблюдался по поводу опу­холи прямой кишки, аденомы пред­стательной железы. К счастью, все обошлось. В 1984 году перенес об­ширный инфаркт миокарда, но вот уже пятнадцать лет особых претен­зий к сердцу нет. В 1999 году с по­мощью операции избавился от гры­жи. Осталась, пожалуй, одна беда — воспаление тазобедренного сустава, приведшее к потере осанки и ограни­чению в движениях. Но это не меша­ет мне жить полной жизнью. Как и прежде, интересуюсь политикой и экономикой, люблю читать. Перечи­тываю Пушкина, Лермонтова, Чехо­ва, Бунина.

Я никогда не пил спиртного, не курил. Ел всегда помалу, но досыта. В еде непривередлив, было бы разно­образие. Любимое блюдо — картош­ка во всех видах. Пищу разжевываю тщательно ( «кто мелко жует, тот дол­го живет»). Жидкости употребляю по 1,5 литра в день. Соль ограничиваю, сахар люблю с детства — не могу от­казаться. Уже более пяти лет, как животные жиры заменил раститель­ными. Утром натощак и вечером пе­ред ужином выпиваю по столовой ложке масла.

Человек я не религиозный, но ут­ром, проснувшись, произношу вслух, как молитву:

«Благодарю Господа, что наступил новый день. Обещаю провести его с пользой для дела. Закрываюсь на замок, чтобы стресс прой­ти не мог».

Затем делаю нехитрые физиче­ские упражнения, между которыми мелкими глотками выпиваю с вечера приготовленный стакан холодной ки­пяченой воды. Наверное, поэтому ут­ром у меня всегда хороший аппетит. Претензий к желудку и кишечнику нет.

Утреннюю гимнастику выполняю уже 30 лет. Сейчас делаю упражнения для рук (отдельно для пальцев), для ног (отдельно для пальцев и стоп), массаж живота для предупреждения запоров. Кстати, убедился, что луч­шее средство от этого недуга — упо­требление большого количества ово­щей и фруктов. Днем между делом дважды выполняю упражнения для таз и ушей. Слух остался хорошим, зрение немного ухудшилось (+4).

Спать ложусь в одно и то же вре­мя, обычно в шерстяных носках, что­бы ноги были теплыми. В постели про­вожу 10 часов, из них чистого сна — 9-9,5 часа. Зато днем стараюсь не спать.

Академик Амосов говорит, что пенсионер обязательно должен быть при деле. Согласен. Выйдя на пен­сию в 68 лет, я занялся столярным делом — навыки были. Сделал шкаф-пенал, кресло и еще кое-что для кухни. Любимым занятием стали поделки из дерева, которые я с удо­вольствием дарю хорошим людям.

Научился переплетать книги. Со­брал и переплел 180 репродукций русских и зарубежных художников.

Написал пять киносценариев: «Ека­терина Вторая» — по книге Валенти­на Пикуля «Фаворит», «Княжна Тара­канова» — по роману Г.П. Данилев­ского, «Разоренный год» — по повес­ти Зиновия Давыдова, «Хмель» — по роману Черкасова, «В лесах и на го­рах» — по дилогии П.И. Мельникова-Печерского. Отослал их на разные киностудии. Отзывы получил не по­хвальные, но успехов пожелали.

Самая большая работа, зани­мавшая меня с 1982-го по 1985 год, — воссоздание своей родословной по линии деда со стороны матери. В результате появилась на свет книга в одном экземпляре, в собственном твердом переплете, с эпиграфом из Пушкина:

Два чувства дивно близки нам —

В них обретает сердце пищу —

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим фобам.

В этой книге 149 рукописных стра­ниц и 104 фотоснимка. Охватывает она пять поколений. Внучка демонст­рировала книгу в школе. Оценка — денежная премия.

Вот так я живу. Как и все пожилые люди, реагирую на магнитные бури, изменения атмосферного давления, полнолуние. Бывает, что-то заболит, но я не придаю значения мелочам — поболит да перестанет. Академик Амо­сов говорит, что умирать не страшно. Но в здравом уме, при хорошей па­мяти, занимаясь интересным делом и не имея претензий к окружающим, почему бы не пожить подольше?

Александр Беляев