Опубликовано в разделе Здоровье, 07.02.2011, 952 просмотра

Как помочь глазам

Светлана Анисимова — известный хирург-офтальмолог, кандидат меди­цинских наук, член Европейского общества глаукомы и Американской офталь­мологической академии. Долгое время она проработала со Святославом Фе­доровым, а теперь открыла свой центр лечения глазных болезней «Прозре­ние». Ее опыт лечения глаукомы, катаракты, миопии был высоко оценен на международных офтальмологических симпозиумах.

Многим будет интересно узнать о новых способах лечения, применяемых в центре, в частности о щадящих, малотравматичных методах глазной хирургии.

— Светлана Юрьевна, с какими болезнями вы сталкиваетесь чаще всего и что можете предложить своим пациентам как хирург?

— По мировой статистике, первое место среди глазных болезней дер­жит катаракта, второе — глаукома. Не исключено, что в следующем ты­сячелетии глаукома выйдет на пер­вое место, поскольку для катаракты найдены новые методы лечения.

Недавно в США состоялась меж­дународная конференция офтальмо­логов, на которой был одобрен мало­травматичный метод факоэмульсификации. С помощью ультразвука че­рез крошечный разрез в глаз им­плантируется мягкая эластичная лин­за. И у человека, страдавшего ката­рактой, очень быстро, без послеопе­рационных осложнений (в частности, астигматизма) восстанавливается хо­рошее зрение.

Конечно, при такой методике тре­буются современные линзы, хорошо очищенные растворы типа хеалона, который вырабатывается из петушиных гребешков, и многое другое.

По своему характеру глазная опе­рация такого типа схожа с пломбиро­ванием зуба. Риск для пациента — минимальный, боли он практически не испытывает. Раньше существова­ла сложность в самом проведении обезболивания. Мы применяем са­мый современный способ «безболез­ненного обезболивания». Вместо инъекций под глаз или за глазом ис­пользуем капельное обезболивание при одном-единственном уколе в слизистую, который больной вообще не ощущает. Так оперируют сегодня в США. Так научились работать и мы. Этот способ, правда, представляет некоторые неудобства для хирурга, ведь ему приходится оперировать на двигающемся глазе. Это повышает требования к его квалификации, но дает и преимущества: пациент может в любой момент повернуть глаз так, как удобно для хирурга.

А срок послеоперационной адаптации сократился настолько, что уже через полчаса больной начинает хорошо видеть глазом, над которым только что трудился хирург.

Если вернуться к статистике, то на третье место выходят сейчас за­болевания, связанные с дегенераци­ей сетчатки и, конечно, близорукость.

— Давайте поговорим о близо­рукости.

— Словом «близорукость», вооб­ще говоря, обозначается не болезнь, это термин из классификации, приня­той в офтальмологии для удобства. Если же говорить о болезнях, то это в первую очередь миопия. Очень часто именно она приводит к ослаб­лению зрения. Начинается она в дет­стве. Как это ни прискорбно, сейчас многие школьники с уже выявленной близорукостью вообще нигде не на­блюдаются. Не предпринимаются ни­какие шаги, чтобы приостановить процесс ослабления зрения. А ведь если время упущено, если близору­кость уже превысила 3-4 диоптрии, без оперативного вмешательства зрения не восстановишь. Поэтому лучше всего вовремя начать трени­ровку глазных мышц.

— Я знаю, что в вашем центре разработан комплекс средств, тре­нирующих глазные мышцы.

— У нас применяются разные приборы, стимулирующие эти мышцы. При работе с детьми, например, мы пользуемся игровой приставкой к компьютеру. Ребенок играет и не обращает внимания на то, что при этом происходит процесс лечения. Через каждые 50 кадров на него воздейст­вует зрительный образ. Это тот об­раз, который стимулирует зрение.

— Как он выглядит, этот стиму­лирующий образ?

— Обыкновенное клетчатое поле — цветное или черно-белое. Дально­зоркие люди лучше реагируют на синий цвет, близорукие — на красный. Плавно изменяя цвет от синего к красному, мы заставляем внутриглаз­ную мышцу интенсивно трудиться в пределах одной диоптрии.

— А как вы убеждаетесь, что мышца вас слушается?

— Проверяем эффект воздейст­вия с помощью приборов, затем вно­сим необходимые коррективы в про­грамму. Лечение длится обычно не менее двух-трех месяцев. Не всегда удается с его помощью полностью избавить пациента от близорукости или дальнозоркости, но очень часто, пролечившись у нас, люди уже не нуждаются в очках. Кстати, удобство нашего лечения еще и в том, что не надо ежедневно посещать центр. Мы выдаем приборы пациентам домой, а у нас они раз в месяц только прохо­дят контрольный осмотр.

— Известно, что работа на ком­пьютере очень утомляет глаза и способна привести к снижению зрения. Вы же сделали компьютер средством улучшения зрения. Мо­жет быть, этот метод можно приме­нять и тем, кто вынужден проси­живать перед монитором часами?

— У нас в центре разработаны специальные программы для людей, работающих за компьютером. Они могут, не отвлекаясь от работы и не замечая никакого лечебного воздей­ствия, расслаблять глазную мышцу. Утомление снимается за счет того, что в программу введен специальный релаксирующий элемент. Это наше ноу-хау. Наверняка в ближайшее время кто-нибудь  у нас или за рубе­жом подхватит эти идеи. Это неиз­бежно, и так должно быть.

Илья Рабовер