Опубликовано в разделе Здоровье, 28.06.2011, 15711 просмотров

Что такое достоинство человека?

Известный польский пси­холог и писатель Юзеф Козелецкий много лет изу­чает мотивы пове­дения человека. Диапазон его иссле дований широк и несколько необычен для академического учено­го. Одна из его книг на­зывается «Многомерный человек». «Авантюрность жизни», «прославление неудачи»,  «рассуждение о ненасытности», «страсть к преодолению границ» — вот некоторые темы, обсуждаемые в ней.

Есть в ней и глава, посвя­щенная достоинству человека.

Что такое достоинство? Ответит на этот вопрос так же нелегко, как, скажем, объяснить, что такое красота или истина. Почему один человек со­храняет свою индивидуальность даже в тюрьме, где у него отняты все права, а другой легко отказывается от собствен­ных убеждений в обмен на обещанные привилегии?

Конечно, достоинство во многом зависит от прав человека — личной свободы, воз можности   высказывать   свои мысли, принимать решения… Но даже если отнять их (что и происходит при разных фор­мах принуждения и терро­ра), у каждого из нас оста­ется возможность сохранить личное достоинство. Одарен­ный этой чертой характера человек поступает в соответствии с собст­венной системой ценностей, он ве­рен себе и не поддается манипули­рованию.

Правда, и характер можно сло­мать, но для этого пришлось бы уничтожить личность в человеке, ли­шить его индивидуальности.

Два портрета

Юзеф Козелецкий дает обоб­щенный портрет человека, облада­ющего чувством собственного до­стоинства. Вот его основные черты:

♦ ведет себя в соответствии с собственной системой ценностей, ценит истину выше, чем немедленную пользу;

♦ умеет защищать свою индиви­дуальность, в моменты опасности проявляет самообладание и спо­койствие;

♦ мало податлив к манипуляциям извне;

♦ не променяет свою индивиду­альность на материальные ценнос­ти, на доступ к власти или к славе;

♦ не торопится принимать новые идеи и убеждения; только сущест­венные аргументы могут изменить его систему ценностей и принципы поведения.

Совсем иначе ведет себя чело­век, лишенный чувства собственно­го достоинства:

♦ его поведение зависит не столько от собственных взглядов и убеждений, сколько от сиюминутных интересов;

♦ легко поддается манипуляци­ям;

♦ принцип верности истине замещается у него принципом собст­венной пользы;

♦ под давлением обстоя­тельств может совершать поступ­ки, противоречащие собственной совести и наносящие вред другим людям.

Понятно, что оба портрета, на­бросанных Козелецким, отражают крайние проявления человеческой личности. Между этими полюсами находится множество промежуточ­ных отметок. Но установка (устойчи­вая склонность к первому или вто­рому способу поведения) тем не ме­нее просматривается всегда.

В последнее время мы все чаще слышим призывы вести себя гибко, приспосабливаться к обстоятельст­вам. Но до какой степени? На этот вопрос каждый должен ответить се­бе сам. Козелецкий, в задачу кото­рого не входит воспитание нравов, тем не менее подсказывает возмож­ный путь. Он считает, что главное — сохранить себя, не потерять инди­видуальности.

В нашей стране это понятие не считалось большой ценностью, слово «индивидуализм» не так давно произ­носилось как ругательство, причем порой в тех самых случаях, когда человек пытался отстаивать свои убеж­дения, расходящиеся с мнением большинства. Личность растворя­лась, нивелировалась в толпе. Спо­собность противостоять «обезличи­ванию», сохранить достоинство Козе­лецкий относит к моральной стороне характера. Более того, он видит в до­стоинстве эстетическую ценность: «Владение собой человека, защища­ющего свои убеждения, включает элементы прекрасного».

Жизнь по ту сторону достоинства

Каждый человек создает концеп­цию собственного «я» и по-своему строит отношения с миром. С этой точки зрения можно условно выде­лить два типа людей — прагматич­ные и принципиальные.

Крайние прагматики считают: для того чтобы сохраниться и управ­лять собою в изменчивом мире, на­до приспосабливаться к любой си­туации. Их связи с окружающими так тесны, что граница, отделяющая индивидуальное «я» от среды, часто стирается.

Желая достичь своих целей, прагматик готов отказаться от соб­ственных убеждений. То, что люди с принципами называют угодливос­тью или даже продажностью, для него представляет одну из форм приспособления к миру. Чувство собственного достоинства для него лишь дань непонятной традиции, затрудняющей рациональные дей­ствия.

Юзеф Козелецкий описывает эксперимент американского психо­лога Стэнли Милгрема, целью кото­рого было определить степень под­чинения человека требованиям, ос­корбляющим достоинство.

Из двух человек, находящихся в лаборатории, один исполнял роль «учителя», второй — «ученика». В ходе эксперимента «учитель», ко­торый и был испытуемым, должен был наказывать «ученика» за ошибки ударами электрического тока. Ему ничего не было известно ни о цели эксперимента, ни о том, что «ученик» не является испытуемым, а только помогает проводить исследование. По объявленным условиям, за каждую последую­щую ошибку учитель должен был усиливать наказание (понятно, что удары током были фиктивными). В процессе этого репрессивного обучения «учитель» слышал крики «ученика» (они были записаны на пленку перед началом исследова­ний).

Большинство испытуемых со­глашались выполнить жестокие требования экспериментатора и без колебаний применяли все бо­лее сильные удары. Так Милгрем доказал, что многие легко подда­ются манипуляциям, готовы подчи­няться сомнительным авторите­там, а обещание награды (значи­тельно меньшей, чем библейские «тридцать сребреников») вызывает у некоторых садистское поведение, противоречащее системе личных ценностей и норм. Такое поведение особенно характерно для крайних прагматиков.

Однако в исследованиях Милг­рема была выявлена и другая группа людей — тех, кто отказы­вался доставлять страдания «уче­никам». Таких оказалось значи­тельно меньше, но они были твер­ды — узнав об условиях экспери­мента, покидали лабораторию. Они руководствовались внутрен­ними убеждениями и не поддава­лись манипулированию. Основа людей этого типа — неповторимые черты личности, а не набор испол­няемых социальных ролей. Как правило, такие люди умеют анали­зировать и дают себе отчет в своих мотивах и установках.

Достоинство и биография

«Человеческая жизнь слишком длинна, чтобы всю ее прожить с до­стоинством. Тем не менее она до­статочно длинна для того, чтобы в ней нашлось место для достойных поступков», — считает Юзеф Козелецкий. У каждого человека, даже самого благородного, наряду с очень достойными поступками, бы­вают такие моменты, когда он утра­чивает достоинство, сбрасывает с себя его груз, поддается манипули­рованию. Чаще всего это связано с искушениями, перед которыми трудно устоять, или с угрозами. Козелецкий описывает три наиболее характерные ситуации.

Так происходит тогда, когда рож­даются новые возможности приоб­ретения имущества, славы, власти. В этих случаях достоинство, как расте­ние, не пустившее достаточно глубо­ких корней, может быть выкорчевано прагматическими интересами. Пер­спектива богатства подавляет вер­ность себе. Не правда ли, именно та­кие метаморфозы происходят сей­час в нашей стране, где никак не за­кончится передел собственности?

Кроме того, характер человека могут сломать устрашение и ре­прессии. Многие ученые в период «ошибок и искажений» открещива­лись от своих взглядов. Это позво­лило им удержать прежние должно­сти и избежать страданий.

Человек может утратить личное достоинство и в моменты социальных кризисов, во время переворотов или в каких-нибудь неординарных ситуа­циях. Обескураженный новыми по­рядками, он не понимает, что происходит, и начинает хаотически выпол­нять действия, которые часто оказы­ваются недостойными. Ну что ж, и в этом наблюдении Козелецкого можно узнать себя и своих сограждан, кото­рые после кризиса готовы на любую работу, лишь бы не остаться без нее.

Но бывает и наоборот. В биогра­фиях некоторых людей можно обна­ружить переломные моменты, в кото­рые они отказываются от недостой­ных поступков, защищают собствен­ные убеждения, добровольно берут на себя груз достоинства. Под влия­нием исторического события или в результате морального и социального созревания человек может «про­зреть» — осознать свою не слишком привлекательную роль пешки на шах­матной доске могучих сил истории. В этом случае он переживает кризис, из которого иногда выходит обновлен­ным, как растение после ливня.

Итак, личное достоинство — это установка, укорененная в характе­ре. Хотя кто-то считает его анахро­низмом и помехой в прагматичес­ком мышлении, оно продолжает ре­гулировать поведение людей. Во времена неуверенности его роль даже усиливается. Оно становится как бы гарантом независимости человека в окружающем его мире.

«В структуре достоинства, пони­маемого как верность себе, есть что-то неочевидное, таинственное, удивительное, вроде бы не соответ­ствующее криюриям эффективного действия… Мы живем в период, ког­да судьба человека в большей сте­пени зависит от его характера, чем от его интеллекта». Это слова муд­рого философа, а не бесстрастного исследователя.

Вера Козлова