Опубликовано в разделе Здоровье, 05.05.2011, 3231 просмотр

Ферротерм против рака

Случилось так, что инженер Васи­лий Федорович Гудов посвятил свою жизнь вовсе не технике, а медицине. Впервые он столкнулся с людскими страданиями в годы Великой Отече­ственной войны и с тех пор вот уже больше полувека ищет способы облег­чить их, вылечить тяжелые недуги, спасти человеческую жизнь.

Гудов создал аппаратуру для авто­матического соединения сосудов, нервов, бронхов и других живых тка­ней, названную за рубежом «совет­ским спутником в хирургии». Открытие принесло ему мировую известность и вошло в двадцатку крупнейших изоб­ретений века. Успешно занимался Гудов и проблемой возвращения сле­пым зрения с помощью специальных приборов.

Но самое значительное свое откры­тие российский ученый сделал в онко­логии. Это знаменитый «ферротерм», или метод ферромагнитной гипертер­мии.

Видный немецкий физик Манфредфон Арденне обратил внимание на то, что раковый больной, случайно зара­зившийся сыпным тифом, после выздо­ровления иногда полностью освобо­ждался от опухоли. (Это открытие он сделал в 50-е годы). Ученый предполо­жил, что все дело, видимо, в высокой температуре, которая при тифе подни­мается выше 42° С — именно она уби­вает раковые клетки. Проведенные в его лаборатории исследования подтвердили это предположение: дей­ствительно, при температуре 43,5° раковые клетки погибали. Кстати, выдающийся российский медик А. С. Залманов вылечил нескольких боль­ных от рака легкого, применяя желтые скипидарные перегревающие ванны, а также горячие обертывания грудной клетки.

Однако высокая температура может оказаться губительной для больного, поскольку при 45° начи­нается распад белка. Узенький зазор в полтора градуса — вот тот барьер, который нельзя переступать, подни­мая температуру всего организма. В лаборатории Манфреда фон Арденне долго бились над этой проблемой, но так и не решили ее.

За ее решение взялся Гудов. В то время ученый работал над Очень слож­ной задачей: как доставить лекарственный препарат к месту патологии и удержать его там? После многочи­сленных экспериментов он пришел к выводу, что необходимым «транспорт­ным средством» могут служить крове­носные сосуды: циркулирующая по ним кровь донесет препарат в любую часть тела, а удержать лекарство помогут ферромагнитные частицы. С этой целью следует через полимеры оса­дить лекарство на эти крошечные частицы, затем ввести их с кровью в очаг патологии и задержать магнитом в нужном месте.

Отсюда оставался один шаг до революционного открытия: этот же метод поможет бороться с раком! Лекарством будут служить сами фер­ромагнитные частицы, которые осядут в злокачественной опухоли. Если разо­греть их до 43,5 °, то они полностью уничтожат раковые клетки.

Идея была гениально проста. А вот чтобы осуществить ее, предстояло немало потрудиться. Во-первых, необ­ходимо было добиться достаточно высокой концентрации ферромагнети­ков в онкологическом очаге. По счаст­ливой случайности сама природа пошла навстречу ученому. Оказалось, что раковые клетки не только опухоли, но и метастазов активно поглощают железо. Следовательно, ферромагне­тики будут быстро накапливаться там. После достижения необходимой кон­центрации достаточно разогреть металл направленным высокочастот­ным излучением до температуры, ги­бельной для раковых клеток.

Во-вторых, предстояло найти спо­соб точно зафиксировать в толще живой ткани тела температурный пре­дел в полтора градуса, за которым организму грозит смерть. Решение напрашивалось само собой: вводить в опухоль электротермометры. Увы, в ходе опытов над животными Гудов быстро убедился, что это слишком сложно. Нужно было искать что-то другое.

На сей раз помощь пришла из самой неожиданной области — астрофизики. Горьковский ученый член-корреспо­ндент Академии наук В. С. Троицкий рассказал на международной конфе­ренции о разработанном им методе замера температур далеких звезд на основе интенсивности их радиоизлуче­ния, которое улавливается точней­шими приборами. Но ведь этот принцип можно использовать и для измерения температур в глубине живого тела, если приблизить к нему достаточно чувствительную антенну, решил Гудов. По его просьбе в Горьковском научно-исследовательском радиофизическом институте разработали радиометр, позволяющий фиксировать темпера­туру с точностью до 0,1 ° на глубинах до 7—10 сантиметров. А исследования, проведенные на животных, показали стопроцентную надежность такой методики.

После этого Гудов наконец-то смог сказать, что новый способ лечения онкологических заболеваний обрел реальные контуры. Электронная аппа­ратура следит за перемещением фер­ромагнитных частиц и обеспечивает их локализацию в очаге поражения, наг­ревает «лекарство» до точно контро­лируемой температуры, поддерживает ее в течение необходимого для опера­ции времени, а затем наблюдает за выводом продуктов распада убитых раковых тканей и феррочастиц из организма.

Впервые лечение ферротермом было опробовано в клиническом отде­лении медицинского института в городе Горьком (ныне Нижний Новго­род). Аппаратуру для уникальной операции разработали и изготовили специалисты научно-производственного предприятия «По­лет» под руководством главного кон­структора «антираковой термотехни­ки» Бориса Долотова. А первой паци­енткой была больная раком груди, которая до сих пор жива и чувствует себя нормально.

За прошедшие годы этим методом вылечены десятки онкологических больных первой, второй, но преимуще­ственно третьей стадии. Сегодня для нагрева опухоли до 43,5° требуется всего 30 секунд. Через полтора часа 93 процента раковых клеток погибает. А оставшиеся уже не представляют опасности, так как не дают метаста­зов. Это значит, что после применения ферротерма, как правило, не бывает рецидивов, то есть образования новых опухолей, а при обычной хирургичес­кой операции такое, к сожалению, слу­чается.

По словам заведующего кафедрой онкологии Нижегородского мединсти­тута доктора медицинских наук про­фессора И. Карева, они берут даже больных раком с четвертой стадией, то есть тех, о ком раньше говорили «со­вершенно безнадежен».

«В таких случаях при лечении мы используем не частицы железа, а при­меняем общую гипертермию — нагре­вание всего организма, если нет, коне­чно, противопоказаний. Схема лечения в общих чертах такова, — рассказы­вает профессор Карев. — Сначала, если возможно, оперативным путем удаляем злокачественное новообразо­вание. Когда этого сделать нельзя, например, опухоль проросла, захватив жизненно важное пространство, уда­ляем основной очаг или переносим операцию на более позднее время. На этом первый этап заканчивается.

Дальше слово за анестезиологом. Он должен определить, выдержит ли больной трехчасовой общий наркоз. Затем мы решаем, справится ли его организм с интоксикацией — отравле­нием продуктами распада больных клеток. И после этого принимаем решение о проведении общей гипер­термии. Возраст пациента роли не играет.

Главная процедура — нагревание тела до предельно высокой температу­ры, которая разрушает опухоль — длится три часа и, как я уже говорил, проводится под общим наркозом, — продолжает профессор Карев. — Но исцеление достигается не только за счет одного нагрева. Во время сеанса в организм больного вводятся большие дозы противоопухолевых препаратов.

Месяца через полтора сеанс общей гипертермии надо повторить. Обычно хватает шести сеансов для того, чтобы больной пошел на поправку. А если болезнь не очень запущена, то их тре­буется меньше.

Тут важно отметить еще один момент. Между сеансами никакого дополнительного лечения не требует­ся. Человек просто живет дома, наби­рается сил. Как показало обследова­ние, за эти полтора месяца в 30 про­центах случаев исчезали или резко уменьшались первичные опухоли, метастазы, словом, наблюдалось кар­динальное улучшение. Например, если опухоль вначале была такой, что невозможно было ее оперировать, то после сеанса общей гипертермии зло­качественное новообразование не­редко резко уменьшалось и станови­лось «удаляемым“.

А после полного курса гипертермии результаты бывают поразительными. К нам привозили совсем ослабевших, изнуренных болезнью людей, которых считали безнадежными. И вдруг после сеанса гипертермии они начинали поправляться. Исследования опухоли не обнаруживали, — продолжает свой рассказ Карев. — Полностью исчезали метастазы из различных органов, например, из печени, из тазовых костей, из позвоночника. Таких пора­зительных результатов ни одним из известных методов или их комбина­цией прежде получить не удавалось? Общая статистика такова. Мы проле­чили около двухсот больных с четвер­той стадией. У трети сейчас нет ни опу­холей, ни метастазов. Еще примерно у трети состояние стабилизировалось, развитие болезни замедлилось. А треть очень тяжелых больных, к сожа­лению, спасти не удалось. Еще раз подчеркну: эта статистика относится к очень тяжелым пациентам».

Нижегородские онкологи усовер­шенствовали аппаратуру, применя­емую при ферротерме.

«Сначала мы нагревали опухоль высокочастотным полем. Но вскоре обнаружили серьезный недостаток этого метода: иногда на теле появ­лялся ожог, — рассказывает главный конструктор Борис Долотов. — Нашли другой способ нагрева — „игольча­тый“. В операционный стол, на кото­ром лежит больной, вмонтировали электромагнитные излучатели, по которым пропускается высокочастот-ныйток».

В числе первых ферромагнитную гипертермию стали применять в Цент­ральном рентгенорадиологическом институте под Петербургом, где освое­нием нового метода борьбы с раком руководил профессор Анатолий Гранов. Петербургские врачи тоже внесли свою лепту в совершенствование ферротерма. После исследования различ­ных соединений железа они остано­вили свой выбор на так называемых «жестких» ферромагнетиках — кар­боне и цефесорбе, которые в отличие от «мягких» легче удерживать в грани­цах опухоли. Кроме того, онкологи стали вводить в сосуд одновременно с частицами железа еще и цитостатик — антибиотик карминомицин. Эту смесь подавали по катетеру либо через брон­хиальную артерию, когда поражено легкое, либо через печеночную для воздействия на печень.

Впрочем, ферротерм взяли на вооружение, сразу поверив в его высо­кую эффективность, и в Центре хирур­гии в Москве, и в Институте хирургии имени А. В. Вишневского, и во многих других клиниках. Конечно, этот метод вовсе не панацея от всех онкологичес­ких заболеваний. Им, например, пока не лечатся лейкозы, опухоли голов­ного мозга, заболевания нервной системы и некоторые другие.

И тем не менее можно без преуве­личения сказать, что разработка фер­ромагнитной гипертермии явилась важнейшим открытием XX века в обла­сти борьбы с раком. Об этом наглядно свидетельствует то, что на Всемирном конгрессе по раку, проходившем в Сид­нее, создателям этого метода профессорам В. Ф. Гудову и В. Т. Харченко была присуждена золо­тая медаль.

Василий Федорович Гудов продол­жает работать над методом. В перс­пективе — разработка специальных лечебных капсул, содержащих не только ферромагнетик, но и специаль­ные, необходимые в каждом конкрет­ном случае химические препараты. Такие капсулы можно перемещать в живом организме и концентрировать в опухолевых очагах с помощью постоян­ных магнитов. Оболочка капсулы, в которой находятся лечебные препара­ты, растворяется в организме, локально воздействуя на место пато­логии, а частицы ферромагнетика, выполнив свою задачу, выводятся из организма.

Так что ферротерм еще не сказал своего последнего слова.

Сергей Демкин