Опубликовано в разделе Здоровье, 09.02.2011, 3686 просмотров

Феномен Шаталовой

К понятиям «философия», «фи­лософ», особенно — «философство­вать» отношение у нас традиционно скептическое. Дескать, надо дейст­вовать, а не умничать и рассуждать. В далекие времена бытовали иные представления. Вспомнить хотя бы Древнюю Грецию, Индию или Китай. Что ни известное имя — то философ. Знаменитый поэт, историк, астролог, врач, даже полководец — все оста­вили философское наследие. Все размышляли о месте человека во вселенной, о мире, о борьбе добра и зла. И у каждого своя позиция, свой взгляд, свои соображения.

Неужели тогда, на заре человече­ства, это было актуально, а сейчас вроде бы не нужно никому? Доста­точно ли инженера научить делать машины, врача — лечить болезни, а учителя математики — обучать бино­му Ньютона? Уверен, что любой спе­циалист сможет полноценно рабо­тать и жить только в том случае, если понимает суть своей работы и своего места в жизни, если он хотя бы не­много философ.

На Западе сознают важность этой проблемы, и хотя тоже не очень-то умеют учить самостоятельному мы­шлению, все же вручают любому спе­циалисту диплом доктора филосо­фии. Там у инженера, врача, адвока­та или менеджера в визитной карточ­ке значится: Ph.D. Что и есть — док­тор философии.

Наш известный врач Галина Сер­геевна Шаталова давно уже пробо­вала философствовать. В своих статьях и книгах она не ссылалась на Платона или Конфуция. Она стара­тельно избегала повода вписать свои взгляды в рамки устоявшихся концеп­ций. Думаю, это ее ничуть не интере­совало. Ей, как я понимаю, интерес­но было соотнести свой врачебный и жизненный опыт с хорошо известны­ми ей трудами Вернадского и Чижев­ского. И мне лично интересны не столько выводы, к которым пришла Шаталова, сколько процесс ее поис­ков, которые, надо сказать, продол­жаются и по сей день.

В древности говорили: «Всякий философ — врач, всякий врач — фи­лософ. И иного быть не может!» Это как раз про Шаталову.

Впрочем, более предметно о ее философских изысканиях поговорим немного позднее, а сейчас — о ней самой.

— Галина Сергеевна, позвольте вопрос, какой вроде бы не приня­то задавать даме. Сколько вам лет?

— В октябре будет 82 года. И мне нравится, когда окружающим извес­тен мой возраст.

Знаете, почему это ей нравится? Конечно же, потому, что Шаталова прекрасно выглядит. Ее саму можно считать лучшей рекламой ее собст­венных методов оздоровления.

Однако продолжим беседу.

— Галина Сергеевна, когда вы сегодня утром проснулись, у вас что-нибудь болело? Вы ведь знае­те такую шутку: «Если человеку больше 50 лет и у него утром ниче­го не болит, значит, он умер». Ну а если у него одно утро болит голо­ва, другое — живот, третье — пояс­ница, то все в порядке. Хуже, если у него каждое утро болит в одном и том же месте: надо провериться.

— Да, в каждой шутке есть только доля шутки. Все остальное — всерь­ез. Что же касается меня, то у меня по утрам вообще не болит ничего. Сегодня я проснулась очень рано с ощущением тихого счастья. Все чу­десно. Я люблю просыпаться с рас­светом, когда все в природе слегка колышется в ожидании восхода сол­нца. Это счастливые мгновения.

— Легли вы тоже рано?

— Нет, в первом часу. Но мне вполне хватает пяти часов сна.

— Даже если очень устали?

— Если устала или провела много времени в душном помещении, то могу спать долго. Человеку нужен долгий сон, если он накануне согре­шил. Например, плотно поужинал.

— Неужели у вас вообще ничего не болит? Какое у вас давление?

— Обычно 120 на 70. Бывает чуть больше или чуть меньше. Но я слежу за тем, чтобы разница между верх­ним и нижним была стабильной и равнялась примерно 50.

Вообще сердце у меня очень на­дежное. Я его не ощущаю. Так же, как и все остальные компоненты сво­его организма.

— Ни позвоночник, ни суставы?

— Пожалуй, лишь правое колено. Оно было ранено еще в финскую войну. Сейчас та рана сказывается. Но она не мешает мне проводить занятия в спортзале, показывать сво­им подопечным самые сложные уп­ражнения. Вплоть до шпагата. Хотите прямо сейчас сяду на шпагат?

…Давно вышла в свет новая книга Шаталовой. Книга называется незамысловато: «Здоровье челове­ка». И подзаголовок — «Философия, физиология, профилактика». Это на­иболее объемное описание опыта нашей самой известной целительницы.

Книжный рынок страны за­бит литературой по проблемам здо­ровья и лечения болезней. Не соби­раюсь здесь анализировать это яв­ление и тем более давать оценки от­дельным работам. Замечу лишь, что содержание подавляющего боль­шинства предлагаемых читателю книг посвящено питанию. Думаю, де­ло здесь не в том, что питание — главное составляющее нашего здо­ровья или нездоровья, а в наиболее предметной выраженности этого фактора.  Можно  много  говорить о духовности или о дыхании, о двига­тельной активности или о темпера­турной адаптированности. Но ни ду­ховность, ни дыхание в руки не возь­мешь, в ладонях не подержишь. А вот сосиски — это реальность, дан­ная нам в конкретном ощущении. Об этой реальности может рассуждать и академик, и тетя Паша из соседнего подъезда.  Можно  рассуждать  и  на научной конференции, и в очереди, когда они, эти очереди, были, в том числе и за сосисками, когда их, соси­сок, не было. Поэтому почти в каж­дой книге о здоровье найдется повод для разговора о вреде (пользе) мяса, молока, картошки, яблок, салата из крапивы или одуванчиков.

Книги Шаталовой, в том числе и последняя, тоже не обошлись без по­добных обсуждений. Впрочем, имя Шаталовой в представлении многих до сих пор связано в основном с ка­кой-то необыкновенной системой пи­тания.

Саму Галину Сергеевну это давно уже раздражает. Она исповедует це­ лостное восприятие природы чело­ века. Целостное с преобладанием духовного начала, разумеется. Чего не подменишь салатом или печеной картошкой.

— Я надеюсь, — говорит она, — что мы обойдемся сегодня без разго­вора о конкретном меню.

— Извините, Галина Сергеевна, — возражаю я. — Не обойдемся. Хотите вы этого или не хотите, но читателей интересуют ваши рецеп­ты. Я понимаю, что по вашим представлениям не менее важны для здоровья физические упраж­нения,    дыхательная    гимнастика или аутогенная тренировка. Но, я сужу по письмам читателей, людей все-таки прежде всего интересуют конкретные рецепты. Поэтому я вас очень попрошу рассказать сей­час о самых любимых ваших блю­дах. Скажем, самое любимое ве­сеннее блюдо, самое любимое летнее, осеннее и зимнее.

Шаталова задумалась. А потом лицо ее просветлело, осветилось улыбкой. И стало ясно, что ей прият­но даже от одной мысли о кулинарии. Да, это ее родное, любимое…

— Пожалуйста. Весна. Я соберу листики сныти. Эта травка будто спе­циально создана для блага человека. Соберу самую раннюю крапиву. Со­беру молоденькие листики крыжов­ника, яблони, малины, липы — всего, что будет в эту пору. Но главное — сныть и крапива. Можно чуть-чуть рябины, что придаст блюду приятный привкус корицы. Всю эту зеленую массу надо прежде всего хорошенько вымыть. Желательно положить ее хотя бы на полчаса в круто соленую воду. Тогда не будет угрозы гельмин­тов. Потом еще раз промыть в несо­леной воде.

Эту массу можно нарезать. Но не обязательно. Важно, чтобы там не было посторонних былинок или суч­ков. Они испортят вкус.

Потом надо сделать блинное тес­то. Это могут быть перемолотые зер­на сои, пшеницы. Если хотите, раз­бейте туда яйцо. На четверых едоков достаточно стакана такого теста. Всю зеленую массу смешивают, как бы прокатывают этим тестом. И все, что получилось, кладут на сковородку. Если сковорода тефлоновая, масла не надо. Я вообще против масла.

Итак, всю эту зеленую массу с тестом выкладываем на сковороду. Кулинарной  лопаточкой  прижимаем эту массу к дну сковороды и ровняем ее по краям. Формируется лепешка толщиной 3-4 см. Пропекаем одну сторону, потом другую. Крышка не нужна. Когда лепешка готова, выкла­дываем ее на блюдо. Все красиво и вкусно. У меня даже сейчас слюнки текут. Но я бы украсила это чудо то­ненько нарезанной редиской. Или клюквой. У хозяйки в морозилке не­пременно должны быть клюква, брус­ника, облепиха, черника. Можно ук­расить выпечку тархуном, другой зеленью. Такое блюдо — не для на­сыщения. Это пиршество, праздник…

Для многих наших читательниц это очень интересная и важная ин­формация. Тем не менее не станем утомлять тех читателей, которые, по­добно мне, достаточно спокойно от­носятся к поэтике кулинарии, и про­должим разговор о фирменных ре­цептах Шаталовой в следующем но­мере журнала.

А пока поговорим о концептуаль­ных взглядах Шаталовой на питание. По ее представлениям, человек — отнюдь не всеядное существо (хотя известно, что съесть мы можем едва ли не все, что растет, двигается или даже производится самим челове­ком). Иначе говоря, употребить в пищу мы можем все, что угодно, но организм наш нуждается лишь в оп­ределенных веществах, как бы пред­назначенных ему самой природой. Шаталова говорит о видовом пита­нии человека. Точно так же к самому невероятному питанию можно при­учить обезьяну, собаку, тигра или крокодила, но для нормального, здо­рового существования этим зверям нужны совершенно определенные продукты. И нам продукты нужны оп­ределенные, и количество их тоже вполне определенное.

Шаталова считает, что желудок 20 взрослого человека в нормальном состоянии вмещает 250-300 кубиче­ских сантиметров пищи. Больше ему и не надо (если это только подходя­щая, видовая пища и если поступила она в желудок соответствующим об­разом обработанной). Если пищи бу­дет слишком много, то желудок нач­нет растягиваться, слизистая оболоч­ка истончится, утратит способность нормально обрабатывать пищу. Сло­вом, возникает масса проблем. Шаталова в качестве примера лю­бит рассказывать о том, что спартан­ские воины в походе съедали в день лишь по горсти семян. Этого было достаточно им для того, чтобы оста­ваться лучшими воинами Древней Греции. Столь же невелики ежеднев­ные порции у индийских йогов.

В противовес всем диетологам Шаталова считает, что человек дол­жен получать в день с пищей не три-четыре тысячи килокалорий, а в четыре-пять раз меньше. Двадцать лет назад физиологи и медики смеялись над Шаталовой. Во-первых, они счи­тали, что шаталовская норма ниже возможности человека жить. А во-вторых, они не воспринимали всерь­ез шаталовское предположение, что недостающие для активной жизни ки­локалории человек добирает из… воздуха.

Сейчас не смеются. Сейчас они пробуют считать.

Но теперь вопросы возникают у нас. Как прожить, питаясь горстью зерен или даже той зеленой лепешкой, рецепт которой нам дала Галина Сергеевна? Это же мучение, а не жизнь. Вот тут Шаталова философству­ет. Она утверждает, что ее система оздоровления не знает запретов. Ее система держится, оказывается, на непрерывных наслаждениях…