Опубликовано в разделе Здоровье, 21.06.2011, 1096 просмотров

Поговорим об эниологии или куда ставить стол?

Слово «эниология» знакомо пока не всем, но общие понятия эниологии, сформулированные в конце второго тысячелетия, применяются людьми уже многие века

История взаимоотношений че­ловека и жилища началась, по-ви­димому, тогда, когда наш предок во­ткнул в землю палку, а сверху наки­нул шкуру. Образовался первый ша­тер, а потом, как производные, — шалаш, чум, юрта. В память о той шкуре почти все здания имеют ост­роверхую крышу.

Самыми ранними из дошедших до нас произведений искусства бы­ли памятники архитектуры. И это по­нятно: крупные сооружения, чаще всего культового назначения, стро­ились добросовестно, в удобных местах, почитались и охранялись.

Такой подход и был той самой прикладной эниологией, которая позволила классикам архитектуры создать практически вечные — как в эстетическом, так и в утилитарном смысле — сооружения. Сейчас по крупицам заново создается наука эниология, понятиями которой сво­бодно владели наши предки.

Свойства энергоинформационного поля

Достоверные данные указывают на существование в природе (даже и в той, которую мы традиционно называем «неживой») обмена энер­гоинформационными сигналами, которые оказывают раз­ное, как положительное, гак и отрицательное, воздействие на чело­века.

Сейчас никто не оспа­ривает утверждения, что все предметы обладают, кроме видимых границ, еще и полем. Хорошо изучены поля большой мощности — гравитационные и электромагнит­ные. В существовании гравитацион­ного поля мы убеждаемся еще в детстве, роняя что-нибудь  на пол. Свойствами электромагнитного по­ля мы пользуемся, когда включаем электроприборы. И страдаем от не­го в дни магнитных бурь.

Изучением тонкого поля наука пока пренебрегает, хотя именно в этом месте стирается грань между живым и неживым. На уровне тонко­го поля эти две противоположности могут влиять друг на друга, а энергоинформационный обмен — это и есть процесс взаимодействия всех искусственных предметов и живых существ через тонкое поле.

Это, если хотите, безмолвный обмен мыслями и чувствами. Не слу­чалось ли вам оглядываться, ощу­щая чей-то пристальный взгляд? Не приходилось ли застывать перед из­ваянной тысячи лет назад скульпту­рой, которая, если абстрагировать­ся, представляет собой просто кусок камня? Так что сказки, в которых ве­щи, животные или явления природы начинают говорить человеческим языком, — не такая уж выдумка. Просто мы разучились слышать этот едва различимый шепот. И, кстати, многое от этого потеряли.

Слабые сигналы, не регистриру­емые обычными приборами, за счет резонанса влияют на живые организмы с клеточными оболочками — мембранами. С точки зрения обы­денного сознания, в этом нет ничего особенного — дребезжит же стакан на столе, если под окнами проезжа­ет грузовик. Так и каждая клетка на­шего тела реагирует и на тот же «КА­МАЗ», грохочущий по улице, и на приятного или неприятного собе­седника, и на уродливое или краси­вое здание, торчащее напротив на­ших окон.

Архитектура — посредник между человеком и природой

В древности человек умел с по­мощью форм и пропорций строений регулировать отношения между со- бой и природой. Архитектурные про­изведения, создаваемые из элемен­тов условно неживой природы — камня, глины, дерева, — становились неотъемлемой частью и условием существования людей, защищая их от холода, хищников или врагов.

Античные времена оставили нам классические образцы зданий, иде­ально вписавшихся в пейзаж, являю­щих собой примеры единства пользы, прочности и красоты. За соблю­дением этого триединства следил архитектор, бывший по совмести­тельству еще и главным инженером, и прорабом. Благодаря этому суще­ствовало и внутреннее энергоин­формационное единство сооруже­ния. Со временем, по мере усложне­ния технологии и появления отдель­но архитектора, отдельно прораба и прочих «узких специалистов», распа­далась и эниологическая целост­ность сооружения.

В конце античности в Европу хлынули толпы варваров, и главным в архитектуре стало возведение большого количества крепких и на­дежных зданий-замков и городов-крепостей. Органичная связь с при­родой стала отходить на второй план, а с дальнейшим развитием цивилизации и вовсе исчезла.

К XX столетию люди почти утра­тили осознанную потребность в не­посредственном общении с приро­дой. В архитектуре творческие про­фессии начали вытесняться и заменяться инженерно-строительными специальностями. Да и само искус­ство архитектуры стало подменять­ся строительным производством. Жилища и прочие здания возводят­ся главным образом так, чтобы их было удобно строить. А будет ли в них по-настоящему удобно жить че­ловеку — это дело второе.

Среда, создаваемая человеком, ему враждебна. Как реакция на это опасное положение воз­никла наука экология, принципы которой были сформулированы в 1963 году архитектором Робером Леру. Однако эколо­гия напрямую душевным равновесием и информа­ционным благополучием человека не занимается. И ему при­ходится приспосабливаться к «дур­ному нраву» им же созданных зда­ний, дорог, машин и механизмов. По-настоящему хорошо человек се­бя ощущает только в помещении, обладающем тремя архитектурны­ми достоинствами — материаль­ным, энергетическим и информаци­онным. В нем ему уютно, тепло и светло, психологически комфортно.

Язык архитектуры многозначен

Архитектурные сооружения еще задолго до появления истории и ли­тературы служили средством сохра­нения информации. Глядя на незна­комое здание или даже развалины, можно «считать» с них сведения о том, кто и когда жил здесь. Можно даже судить по ним об уровне бла­госостояния заказчика: глиняную мазанку от остатков мраморного бассейна сумеет отличить и чело­век, не занимающийся историей.

Сейчас много толкуют о пирами­дах. То, что свойства пространства сильно изменяются в центре пирами­ды, сейчас никто не отрицает. Египтя­не помещали в этой — «живой» — точ­ке саркофаг с останками фараона, чтобы набальзамированное тело хра­нилось возможно дольше.

Однако сооружать самодельные пирамиды дома пока все-таки не сто­ит — их влияние на человека до конца не выяснено. Считается, что ниже «живой» точки в пирамиде на той же оси располагается точка «мертвая», противоположная по энергетическим свойствам, то есть оказывающая разрушительное влияние.

Кстати, пирамида как самостоя­тельная форма в архитектуре ис­пользуется крайне редко. Из совре­менных значительных построек можно назвать, пожалуй, только вы­державшую шквал критики стеклян­ную пирамиду во дворе парижского Лувра. Заметим попутно, что число заболеваний среди тех, кто возво­дил ее, отличалось от среднестати­стической нормы в худшую сторону.

С эниологической точки зрения, гораздо более полезна для человека форма шатра, причем с кольцевой «юбкой» — карнизом, которая считается генератором торсионного (вращающегося) поля. Именно такими шатрами с карнизами было принято увенчивать колокольни на русском севе­ре. Энергия торсионного поля кон­центрируется кровлей и направля­ется вниз. Возможно, именно в этом кроется секрет благостного состоя­ния, снисходящего на нас в древних церквах и храмах, построенных на интуитивном знании эниологических принципов.

Как распределяется энергия в комнате?

Внутренние эниологические формы известны в архитектуре как ниши и эркеры. Угол комнаты тоже может считаться нишей. В углах и нишах вследствие эниологических процессов происходит понижение энергии по сравнению с фоновой. Отсюда обычай ставить в нишах кровати, в углах — расшалившихся детей. А обеденные столы традици­онно ставят в центре помещения, где концентрируется энергия.

Угол и ниша отберут лишнюю энергию, а в центре мы подпитаемся не только материальной пищей и приятным общением с близкими, но и собравшейся здесь положитель­ной энергией. И главное — ничего придумывать не надо, все уже при­думано нашими предками.

Такие архитектурные элементы, как купола и своды, имеют не только утилитарное назначение распреде­лять статическое напряжение. Они распределяют еще и энергию, гар­монизируя ее. При том, что храмы всегда строились в местах с повы­шенной энергетикой, это их свойст­во оказывалось решающим.

То, что с самой древности статуи богов помещались в полукруглые ниши со сводом-аркой, тоже не слу­чайно: такая форма концентрирова­ла и направляла на зрителя энер­гию, заложенную в произведение автором, вызывая восторг и благо­говение верующего.

Все эти рассуждения относятся к классическим, очень старым пост­ройкам. Большинство же из нас оби­тает в прямоугольных коробках, без всяких ниш, сводов и других «изли­шеств». Лишь однажды в жизни я ви­дела квартиру с эркерами и еще один раз — с нишей. А каковы же, с точки зрения эниологии, свойства паралле­лепипеда — той формы, что сейчас преобладает в жилых помещениях?

Основные его положительные свойства — универсальность и ней­тральность. Конечно, и в нем суще­ствуют области и зоны понижения и повышения энергии, но из-за того, что они накладываются на более мелкие и более крупные зоны, в це­лом энергия концентрируется и дробится в параллелепипеде мно­гократно и распределяется более-менее равномерно. Видимо, интуи­ция все-таки подсказала архитекто­рам, что если при массовом строи­тельстве нет возможности выби­рать, то лучше уж пользоваться наи­более нейтральной формой — па­раллелепипедом.

Сейчас в связи со строительным бумом каждый застройщик старает­ся придать своему детищу наиболее привлекательный вид. Появляются и башенки, и арки, и мостики-перехо­ды между корпусами… Но учитыва­ются ли при этом законы эниологии? Например, крыша нового здания, ми­мо которого я проезжаю каждый день, увенчана множеством остроконеч­ных пирамидок. Вся Долина царей, вознесенная на высоту 70 метров!

Архитектор, владеющий эниологическими приемами, способен со­здавать здания, улучшающие само­чувствие и здоровье жильцов. Скажем, выделяя вход в здание, он не станет акцентировать его прямо­угольными выступающими деталя­ми, потому что они стрессогенны.

Возродите, например, обычай обедать в комнате за круглым сто­лом, а не в уголке на кухне. Делая очередной ремонт, превратите пря­моугольный проем в арку. Если хо­тите переоборудовать жилище в соответствии с эниологическими принципами, ориенти­руйтесь на классические образцы.

Человек, считающийся с энергоинформационными свойст­вами архитектурных форм, не по­ставит рабочий стол в прямоуголь­ной нише, потому что из-за отбора энергии у него снизится работоспо­собность. Постель в алькове следу­ет располагать головой к торцу, что снимет избыток энергии, поступаю­щей к голове, и подпитает двига­тельные центры. А вот место для от­дыха лучше организовать в углу, так как там снимается излишек возбуж­дения.

И еще один совет, который, по-моему, выполнить легче всего: не храните старые вещи и не загро­мождайте углы. Это убережет вас от избытка отрицательной энергии.

Людмила Белякова