Опубликовано в разделе Здоровье, 18.02.2011, 2112 просмотров

Чуткое сердце

Сердце чутко реагирует на чувство. Мы говорим: прини­мать близко к сердцу; сердце замирает от страха или разрывается от жалости; сердце разбилось от го­ря… При всей образности этих вы ражений они иногда так точны, что могут считаться симптомами. Про инфаркт миокарда, например, можно сказать, что у человека разбивается сердце. А если сердце часто ноет, замирает, сжимается или давит, то речь может идти о сердечном невро­зе. Это заболевание психосоматиче­ского характера. Для него свойствен­ны, кроме болей, не связанных с на­грузкой, учащенное сердцебиение, нехватка воздуха и очень часто — страх умереть от сердечной недоста­точности.

В своей врачебной практике я часто слышу подобные жалобы. Па циенты, в том числе и молодые, опи­сывают свои ощущения примерно та­кими словами: «сердце будто наса­жено на кол, оно словно в тисках, как в клетке». Как правило, такое со­стояние не считается болезнью, если нет органических изменений со сто­роны сердца. Однако исходя из соб­ственного опыта, полученного, в частности, и в Институте сердечно­сосудистой хирургии, могу утверждать, что такие ощущения не про­ходят бесследно. Это путь, который рано или поздно приводит к серьез­ным нарушениям работы сердца и всего организма в целом. Поэтому я уверена, что сердечный невроз необ­ходимо лечить.

Поскольку в основе сердечного невроза, как и любого психосомати­ческого заболевания, лежит психиче­ский компонент, то в данном случае требуется помощь не только кардио­лога, но и психотерапевта. Чаще все­го такие заболевания являются результатом подавления чувств в затя­нувшемся межличностном конфлик­те. Более того, даже давно пережи­тые (но не изжитые!) конфликты не оставляют в покое сердце, заставляя его болезненно реагировать на вос­поминания.

Лет двадцать назад я, тогда еще студентка медицинского института, работала медсестрой в отделении коронарного шунтирования. Во время ночных дежурств ходячие больные, которым не спалось, часто приходи­ли ко мне на пост поболтать. Ночь располагает к задушевным беседам, и я охотно превращалась в слушате­ля. Но очень быстро заметила: если тема волновала больного, то его со­стояние могло вдруг резко ухудшить­ся. Иногда не обходилось даже без вызова дежурного врача. А ведь рас­сказывал больной о том, что давно прошло. Выходит, время не лечит?

Я поняла, что конфликт, свежий или застарелый, если он серьезно беспокоит, неизбежно сказывается на здоровье. Его необходимо «про­жить». То есть не подавлять свои чувства, а разобраться в них. А заод­но разобраться в том, как и почему на них не получен ожидаемый ответ.

Еще позже я познакомилась с эффективными методиками преодо­ления внутренних конфликтов. На примере одного из своих пациентов постараюсь показать, как негативные чувства становятся болезненными симптомами и как с помощью психо­терапевта пациенту удается «отра­ботать» подавляемые чувства, что приводит к разрешению конфликта и к полному исчезновению болезнен­ных симптомов.

Передо мной Александр, ему 30 лет. Он очень дорожит семьей, боит­ся потерять жену и пятилетнего сы­на, но взаимопонимания у него с же­ной нет. Супруги живут в постоянном «тихом» конфликте, основу которого Александр понять не может. Значит, это предстоит сделать мне, а потом осторожно подвести Сашу к осозна­нию причины неблагополучия.

Как это обычно бывает, основа «немотивированных» конфликтов (на самом деле все конфликты мотиви­рованны) кроется в детстве. На пер­вой же консультации Саша с расска­за о своей семье переходит к дет­ским воспоминаниям — об отце и матери. Я замечаю, что никакой идеализации их отношений в его словах нет. Скорее, наоборот.

В начале рассказа голос Саши звучал ровно и уверенно, руки спо­койно лежали на столе. Когда же я попросила его рассказать об эмо­циональных отношениях между ро­дителями, его руки вдруг сжались в кулаки, тело напряглось, голос стал глухим, голова опустилась. Судя по этой реакции, Сашины беды начинаются именно отсюда. Что случилось тогда и как это повлияло на него, мне предстоит выяснить. Но — позже. А сейчас я прошу Сашу остановиться и описать мне ощущения, возникшие в его теле.

Это очень важный момент в кон­сультации: не дать человеку проско­чить телесные ощущения в момент острого переживания. Тело реагиру­ет на эмоцию. В повседневной жизни Александр не может себе этого по­зволить. Он прячет все проявления негативных эмоций, потому что боит­ся разрушить отношения в семье. А негативные эмоции, от которых он не избавляется, провоцируют выброс адреналина в кровь, что, в свою оче­редь, держит его в состоянии агрес­сии. Парадокс: для того чтобы сохра­нить мир в семье, он готовится к бою. Ну а если человек готов к бою, любая мелочь приведет к ссоре. Моя задача —   помочь ему здесь и сейчас как можно полнее осознать, что с ним происходит, и отреагировать на чувства, которые он испытывает. Сначала, как я уже сказала, ему нужно за­ фиксировать свое состояние, описав все физические ощущения.

Это очень трудный момент для взрослого человека, особенно для мужчины, ведь именно мальчики с раннего детства испытывают на себе сильный запрет на выражение чувств: «Ты же мальчик, ты же сильный, ты не должен плакать»…Не эти ли за­преты (наряду, конечно, с другими факторами) лежат в основе ранних инфарктов у мужчин, конфликтов в семьях, где мужчины не умеют и бо­ятся выражать свои чувства?

«У меня ощущение, будто мое сердце насажено на кол, мне больно, —   медленно, с трудом произносит Саша. — Ком в горле мешает говорить, мне трудно дышать».

Он замолкает. Я вижу, как слезы душат его, руки не находят себе мес­та. По опыту я знаю, что он испыты­вает неловкость, даже стыд. Он хо­чет взять себя в руки, а у меня прямо противоположная задача — научить его проживать агрессивные чувства и избавляться от них. Мне важно, что­бы он выговорился. Но даже если он сейчас не сможет заговорить о своих переживаниях, я должна помочь ему найти любой другой способ для вы­плеска чувств — тогда у него пройдет боль в области сердца, растает ком в горле.

Я молча беру кусок пластилина, начинаю мять его и незаметно подо­двигаю коробку пластилина к Саше. Кстати, попробуйте и вы в минуты гнева или сильного раздражения по­мять пластилин. Вы наверняка пой­мете, почему я называю пластилин измерителем агрессии.

Саша сначала медленно, нере­шительно, а потом все более силь­ными, быстрыми движениями начи­нает мять, разрывать на части и сно­ва соединять в комок пластилин. Проходит несколько минут, его голо­ва все так же опущена, но руки за­медляют движение. Он молчит, но в нем сейчас происходит важная внут­ренняя работа: разрушительный им­пульс нашел свое выражение, и со­стояние меняется. Расслабляется тело, выравнивается дыхание, успо­каивается выражение лица.

Я наблюдаю, как Саша лепит че­ловечка. Он ставит его на ноги, про­веряет на устойчивость, поднимает голову и говорит: «Это я! Я крепко стою. Мне легко дышать, и боль в сердце прошла». Он улыбается. На этом наша первая встреча заканчи­вается.

Пройдет еще несколько консуль­таций, прежде чем он сможет выразить словами тяжелое переживание детства. Это обида на мать, обида за отца. Разрушительное чувство, оста­вившее после себя недоверие к женщине, особенно близкой.

Моя главная задача — помочь Саше изменить тип поведения. Спро­сите себя: легко ли иметь дело с тем, кто постоянно обижается? С челове­ком, принявшим на себя роль жерт­вы? А ведь именно эта роль была наиболее характерна для поведения Саши. Но если в межличностных от­ношениях один — жертва, то другой поневоле — палач. Так и строились отношения Саши с женой, и это надо было в корне изменить. Из жертвы Саша должен был превратиться в по­бедителя. Я имею в виду, конечно, по­беду не над женой, а над ситуацией.

На каждой консультации мы под­робно проговариваем его телесные ощущения и стоящие за ними эмо­ции. Саша учится связывать их друг с другом и «проживать». Уровень осознавания собственных чувств и отве­та на них у него повышается, и бла­годаря этому исчезает почва для конфликта.

Однажды я услышала от него то, на что очень надеялась: «Мне так легко, как не было никогда, как будто я сбросил груз, который лежал у ме­ня на сердце много лет».

Я рада, что помогла Саше. Наде­юсь, что теперь в трудной ситуации он и сам сможет стать для себя пси­хотерапевтом, сумеет проанализиро­вать причины конфликта, докопаться до сути проблем. Только хочу преду­предить: в такой анализ нельзя во­влекать человека, который участвует в конфликте, иначе может произойти банальная «разборка» с взаимными обвинениями. Снять болезненный груз с чуткого сердца можно только при определенной подготовке. А еще лучше обратиться к специалисту.

Елена Сыряпина