Опубликовано в разделе Здоровье, 26.01.2012, 1237 просмотров

Искусство врачевания постигаешь десятилетиями

Как известно, специалистами в медицине и образовании себя считают буквально все. Практически каждый у нас может давать "бесценные" советы по врачеванию недугов. Такая уж у российского человека жизненная позиция, через которую он и страдает. Причем добровольно.

О причинах и следствиях нашего меди­цинского всезнайства, а также об отношени­ях доктора с пациентом и наставника с уче­ником мы разговариваем с хирургом выс­шей категори, доцентом КраГМА кандидатом меди­цинских наук Владимиром Филистовичем.

Голова, руки, душа...

— Владимир Георгиевич, вам самому приходилось сталкиваться с "жертвами" самолечения?

— Да практически каждый день. Чуть ли не половина наших больных сами доводят себя до операции. У нас ведь как: что-то прихватило, мы ждем, когда само пройдет. Не проходит, начинаем жаловаться сосе­дям, друзьям, родственникам, упорно обходя поликлинику или стационар. А зачем нам врач? Лечить у нас действительно все "мо­гут" и личный опыт почитают выше реаль­ных медицинских знаний. У кого-то из зна­комых обязательно найдутся схожие сим­птомы и, естественно, незаменимые сове­ты. У нас все учили анатомию в школе и свято верят в то, что если тянет с левой стороны грудины, значит, болит сердце. А если беспокоит поясница — то это либо хондроз, либо почки. Тот факт, что сердце не обязательно дает о себе знать болями в груди, а может отозваться даже в поясни­це, широкой общественности не известен. Как и то, что одинаковые болезни у разных людей протекают по-разному.

Впрочем, самолечение — это еще полбе­ды. Вторая половина — всевозможные зна­хари, ведуны, шаманы... я называю их хули­ганами от медицины. Такие обещают неме­дицинскими методами вылечить любое за­болевание. А люди ведь страшно боятся результатов настоящих исследований и уж тем более любого оперативного вмешатель­ства, что, в общем-то, объяснимо. Этим и пользуются шарлатаны, мы же получаем в итоге крайне запущенных больных.

— Но причины страха или просто не­желания обращаться к докторам трудно объяснить одной глупостью или наивно­стью. Согласитесь, наш народ не так уж и прост.

— Соглашусь, действительно, все не так просто. И если детально исследовать при­чины народного недоверия к официальной медицине, то одними отговорками о свое­образном менталитете русского человека не откупишься. Хотя... бескультурье, непонима­ние того, что любой диагноз должен обяза­тельно подтвердить профессионал, все же играет определенную роль. Это, так сказать, фон, на котором разыгрывается основная трагедия. А детали драмы — это безалабер­ность работодателей, не выполняющих тре­бования по обязательному медосмотру пер­сонала, известное недоверие к бесплатной медицине и ее представителям.

— Думаю, что у многих действитель­но есть повод обижаться на врачей. И основная причина вовсе не в некомпе­тентности, а в самом отношении к боль­ному. Как ни крути, душевности совре­менным медикам подчас не хватает.

— Да, как это ни печально, но приходится признать: медицина в наше время не явля­ется душевной отраслью. Мы довольно час­то забываем об одном из главных составля­ющих искусства врачевания: умении выслу­шать, посочувствовать. Как правило, врачей ставит в такие условия сама жизнь, заставляя из-за маленькой зарплаты брать повышен­ную нагрузку. В результате становится уже не до разговоров.

Печально, потому как без общения с па­циентом невозможно эффективное лече­ние. Я постоянно стараюсь преподать это студентам, говорю, что без особого, чутко­го отношения к больным врачей из них не выйдет. С человеком, пришедшим на при ем в поликлинику, а тем паче попавшим в стационар, нужно разговаривать. Он имеет право знать все о своем заболе­вании и о методах лечения. А не так, как подчас бывает, бросят коротко: "Опери­роваться!" — и оставляют больного на­едине со своими мыслями, догадками. Любой нормальный человек боится скальпеля, и помочь ему справиться с опасениями может именно врач.

Конечно же, есть врачебная тайна, есть вещи, которые не стоит говорить челове­ку из соображений гуманности. Но это уже совсем другая тема...

И молча уступил мне место у стола

— Расскажите о том, как и почему вы стали хирургом.

— Почему? Потому что с самого дет­ства мечтал об этой профессии. В моей семье кого только не было: и журналисты, и техники, и инженеры. А вот из врачей я — первый. Еще в школе точно решил, что стану именно хирургом. Поступил в Крас­ноярский мединститут, в студенчестве на­чал работать в больнице.

Вы знаете, несмотря на то, что про­фессия была моим сознательным выбо­ром, и я шел к этому долго и упорно, надев белый халат, понял, насколько был наивен в детстве. Все рассуждения о том, что врач — это человек, получивший дип­лом мединститута, в отношении хирур­гии совершенно нереальны. Все не так просто. Чтобы стать настоящим врачом, нужны годы ученичества, непрерывной практики. Нужно созреть, а уже потом брать скальпель в руки.

— А когда вы сделали свою первую операцию?

— Ой, теперь уж и не вспомню. Скажу точно, что еще в студенчестве. Это была операция по удалению аппендикса. В принципе, не такая уж сложная, хотя тоже требует определенных навыков и умения. Но вот, к примеру, для того чтобы провес­ти резекцию желудка при осложненной язвенной болезни, нужно действительно годы простоять на месте ассистента. По­тому что это уже большая хирургия, так сказать, "высший пилотаж".

Помню, как, придя в больницу, я меч­тал самостоятельно сделать эту опера­цию, а заведующий отделением, велико­лепный врач, Виктор Иванович Гринько упорно ставил меня на место ассистен­та. Я, абсолютно уверенный в своих воз­можностях, рвался в бой, а он постоянно сдерживал меня. Видя мою обиду, Гринь­ко как-то рассказал о том, как сам в пер­вый раз был допущен к сложной опера­ции. Молодым врачом он приехал в Игарку и тоже, как и я, стремился пока­зать свое умение. Но его наставник упор­но держал молодого коллегу в ассистен тах. И только через год работы, когда в больницу "по скорой" привезли паци­ента с бытовой травмой, учитель молча сам встал на место ассистента, доверив операцию ученику.

После этого рассказа я оставил оби­ды и стал ждать, когда же Гринько так же красиво уступит мне место у стола. Прошел год, другой, третий... я уже стал отчаиваться, но тут Виктор Иванович со­брался в отпуск, а меня приказом оста­вил на это время руководить отделе­нием. Представляете, он доверил мне не одну операцию, а целое отделение!

Я был, честно сказать, потрясен. Уже по­том узнал, что наставник внимательно следил со стороны за всеми моими дей­ствиями.

Нечего на запад пенять

— А сегодня смогли бы вы кому-то из своих юных учеников так же кра­сиво уступить свое место у операци­онного стола?

— Скажем так, среди моих относи­тельно молодых, но достаточно опыт­ных коллег есть талантливые люди, ко­торые со временем могут стать хирур­гами высокого класса. Есть подающие надежды ребята и среди студентов. Так что за ближайшее будущее я более-менее спокоен.

Но вот о том, что станет с хирургией лет через десять-пятнадцать, говорить не решусь. Прежде всего, потому, что не со­всем понимаю суть новой модели обра­зования, копирующую западную систему подготовки врачей, только как-то одно­боко. Тесты, тесты, компьютерное моде­лирование лечебной ситуации, снова те­сты. Будущие медики все меньше обща­ются с больными, скоро совсем переста­нут видеть людей, как на Западе.

В Америке и Европе действительно не подпускают студентов к больным, они учатся на схемах и муляжах. Но дело в том, что диплом колледжа или универ­ситета для них еще не является про­пуском в медицину. После окончания пя­тилетнего теоретического курса обуче­ния они потом семь лет (!) ходят в уче­никах у практикующих врачей. У нас же: шесть лет в институте плюс год интер­натуры. И все — врач.

Впрочем, это, так сказать, общая тен­денция образования, "спущенная" к нам сверху. И по-настоящему талантливому и целеустремленному человеку никто не мешает после занятий идти в больницу и учиться врачеванию. Так когда-то сде­лал я. Так делают и сегодняшние сту­денты. Думаю, эта традиция сохранится и в будущем.

— Но с другой стороны, толпы студентов, заглядывающих в больничные па­латы, довольно сильно нервируют паци­ентов. Сужу по собственному опыту.

— Да, ничего приятного в том, что на тебе учатся, действительно, нет. Но я все же, изви­няясь за неизбежное беспокойство, попросил бы людей стать более терпимыми по отно­шению к будущим медикам. Они должны учиться, практиковаться, иначе кто же будет лечить наших детей и внуков?

Противник демократии и черных кошек

— А случались в вашем отделении вра­чебные ошибки?

— Как вам ответить? Скажу так: ничего та­кого, что привело бы к смерти или инвалид­ности пациентов по вине врачей нашего от­деления, не происходило. Бывает, что на пер­вом этапе доктор ставит ошибочный диаг­ноз, но пока не будет абсолютной уверенно­сти в необходимости оперативного вмеша­тельства, больного на операцию не напра­вят. Мы не агрессоры и не бандиты с ножа­ми. Если врач сомневается, он собирает кон­силиум. Если больной сомневается в диаг­нозе, который поставил ему доктор, он впра­ве обратиться к заведующему отделением или к доценту, и те уже будут принимать ре­шение на своем уровне.

— Наблюдения показывают, что в ме­дицине субординация не слабее, чем в армии.

— Думаю, даже жестче. Как говорил во вре­мена перестройки один из моих учителей, ныне покойный, ректор мединститута акаде­мик Борис Степанович Граков: "Демократию свою оставьте за порогом больницы!".

И я совершенно с ним согласен. Каждый должен знать свое место, свои обязанности и их гра­ницы. Так, медсестра не может давать реко­мендации по лечению, она лишь раздает таб­летки, ставит инъекции и проводит процеду­ры, прописанные врачом. Все, больше ничего ей не позволено. Ответственность за паци­ента несут лечащий доктор и заведующий от­делением, и слушать нужно только их.

Если не соблюсти стержень субординации, не будет нормального лечения. Медицина в таких вопросах достаточно консервативна, и это правильно.

— Но несмотря на всю свою консерва­тивность, даже официальная медицина ставит человека перед громадным выбо­ром средств, направлений и методик ле­чения. Чего только нет: и гомеопатия, и мануальная терапия, и аромалечение, и иппотерапия. Куда податься, где искать здоровья, что делать?...

— В первую очередь, найти себе грамот­ного терапевта — такого, которому вы бы до­веряли. У нас нет системы семейных врачей, но все же, согласитесь, выбор у горожанина имеется. В Красноярске есть тысячи докто­ров, опытных, грамотных. Записаться на при­ем сегодня можно в любую поликлинику, не по месту жительства. Если вы найдете "свое­го" врача, то вам не придется путаться в мето­диках. Подобрать лечение, которое подойдет именно вам, хороший доктор сможет всегда.

— Скажите, пожалуйста, бывают у ква­лифицированных хирургов свои особые приметы? Ведь, говорят, врачи — народ суеверный.

— Да, суеверный. Я, к примеру, не люблю тринадцатое число. А если случается пят­ница, тринадцатое, то стараюсь быть вдвой­не осторожным. Не терплю черных кошек, перебегающих дорогу. Если не тороплюсь, то обязательно развернусь и пойду другим путем. А еще одеваюсь перед операцион­ной только с левой руки и ноги. Сестры это знают и всегда подают мне сначала левую перчатку.

Конечно же, все мои суеверия не являются табу, если так совпадет, что в пятницу, тринад­цатого, мне перебежит дорогу черная кошка, а сестра по ошибке подаст сначала правую перчатку, я все равно не отменю срочную опе­рацию. Просто буду еще более вниматель­ным, чем обычно.

Записала Ирина Голубович

Полезные метки: здоровье

Схожие по тематике статьи
Как правильно выбрать тонометр для измерения давления

Гипертония, другие заболевания, основным симптомом которых является повышенное артериальное давление, широко распространены. О том, что оно выше нормы, многие узнают порой совершенно случайно при профилактическом осмотре у врача…

Как стать оптимистом, научиться справлятся с неудачами и сохранить позитивное отношение к жизни

Кому из нас не приходилось изведать горечь поражения или боль ошибок?! И каждый раз, когда мы попадали в ловушку неудачи, перед нами вставал один и тот же вопрос: как побыстрее и с наименьшими потерями выкарабкаться из нее. Беда многих…

Правила, методы и принципы закаливания организма

Нынче многие вновь проведут очередные отпуска недалеко от дома. Совсем необязательно совершать далекие путешествия, чтобы укрепить свое здоровье. Наши дедушки и прадедушки родные места покидали редко, а хворали, судя по земским…

Натуральная гигиена, законы природы и голодание

Несмотря на прогресс технологических знаний и гигантские исследовательские программы в медицине несмотря на рост числа больниц и поток новых чудо-лекарств, хорошее здоровье остается редкостью. В мире ежегодно расходуют десятки…

Сколько в среднем живут мужчины и женщины в России

Статистика утверждает, что женщины в России в среднем живут на 10 лет больше мужчин. Сразу же напрашивается вывод: мужчин надо беречь. Известно, что мальчиков рождается больше, чем девочек. На 100 одновременно…

Комментировать статью