Опубликовано в разделе Здоровье, 26.01.2012, 1455 просмотров

Искусство врачевания постигаешь десятилетиями

Как известно, специалистами в медицине и образовании себя считают буквально все. Практически каждый у нас может давать "бесценные" советы по врачеванию недугов. Такая уж у российского человека жизненная позиция, через которую он и страдает. Причем добровольно.

О причинах и следствиях нашего меди­цинского всезнайства, а также об отношени­ях доктора с пациентом и наставника с уче­ником мы разговариваем с хирургом выс­шей категори, доцентом КраГМА кандидатом меди­цинских наук Владимиром Филистовичем.

Голова, руки, душа...

— Владимир Георгиевич, вам самому приходилось сталкиваться с "жертвами" самолечения?

— Да практически каждый день. Чуть ли не половина наших больных сами доводят себя до операции. У нас ведь как: что-то прихватило, мы ждем, когда само пройдет. Не проходит, начинаем жаловаться сосе­дям, друзьям, родственникам, упорно обходя поликлинику или стационар. А зачем нам врач? Лечить у нас действительно все "мо­гут" и личный опыт почитают выше реаль­ных медицинских знаний. У кого-то из зна­комых обязательно найдутся схожие сим­птомы и, естественно, незаменимые сове­ты. У нас все учили анатомию в школе и свято верят в то, что если тянет с левой стороны грудины, значит, болит сердце. А если беспокоит поясница — то это либо хондроз, либо почки. Тот факт, что сердце не обязательно дает о себе знать болями в груди, а может отозваться даже в поясни­це, широкой общественности не известен. Как и то, что одинаковые болезни у разных людей протекают по-разному.

Впрочем, самолечение — это еще полбе­ды. Вторая половина — всевозможные зна­хари, ведуны, шаманы... я называю их хули­ганами от медицины. Такие обещают неме­дицинскими методами вылечить любое за­болевание. А люди ведь страшно боятся результатов настоящих исследований и уж тем более любого оперативного вмешатель­ства, что, в общем-то, объяснимо. Этим и пользуются шарлатаны, мы же получаем в итоге крайне запущенных больных.

— Но причины страха или просто не­желания обращаться к докторам трудно объяснить одной глупостью или наивно­стью. Согласитесь, наш народ не так уж и прост.

— Соглашусь, действительно, все не так просто. И если детально исследовать при­чины народного недоверия к официальной медицине, то одними отговорками о свое­образном менталитете русского человека не откупишься. Хотя... бескультурье, непонима­ние того, что любой диагноз должен обяза­тельно подтвердить профессионал, все же играет определенную роль. Это, так сказать, фон, на котором разыгрывается основная трагедия. А детали драмы — это безалабер­ность работодателей, не выполняющих тре­бования по обязательному медосмотру пер­сонала, известное недоверие к бесплатной медицине и ее представителям.

— Думаю, что у многих действитель­но есть повод обижаться на врачей. И основная причина вовсе не в некомпе­тентности, а в самом отношении к боль­ному. Как ни крути, душевности совре­менным медикам подчас не хватает.

— Да, как это ни печально, но приходится признать: медицина в наше время не явля­ется душевной отраслью. Мы довольно час­то забываем об одном из главных составля­ющих искусства врачевания: умении выслу­шать, посочувствовать. Как правило, врачей ставит в такие условия сама жизнь, заставляя из-за маленькой зарплаты брать повышен­ную нагрузку. В результате становится уже не до разговоров.

Печально, потому как без общения с па­циентом невозможно эффективное лече­ние. Я постоянно стараюсь преподать это студентам, говорю, что без особого, чутко­го отношения к больным врачей из них не выйдет. С человеком, пришедшим на при ем в поликлинику, а тем паче попавшим в стационар, нужно разговаривать. Он имеет право знать все о своем заболе­вании и о методах лечения. А не так, как подчас бывает, бросят коротко: "Опери­роваться!" — и оставляют больного на­едине со своими мыслями, догадками. Любой нормальный человек боится скальпеля, и помочь ему справиться с опасениями может именно врач.

Конечно же, есть врачебная тайна, есть вещи, которые не стоит говорить челове­ку из соображений гуманности. Но это уже совсем другая тема...

И молча уступил мне место у стола

— Расскажите о том, как и почему вы стали хирургом.

— Почему? Потому что с самого дет­ства мечтал об этой профессии. В моей семье кого только не было: и журналисты, и техники, и инженеры. А вот из врачей я — первый. Еще в школе точно решил, что стану именно хирургом. Поступил в Крас­ноярский мединститут, в студенчестве на­чал работать в больнице.

Вы знаете, несмотря на то, что про­фессия была моим сознательным выбо­ром, и я шел к этому долго и упорно, надев белый халат, понял, насколько был наивен в детстве. Все рассуждения о том, что врач — это человек, получивший дип­лом мединститута, в отношении хирур­гии совершенно нереальны. Все не так просто. Чтобы стать настоящим врачом, нужны годы ученичества, непрерывной практики. Нужно созреть, а уже потом брать скальпель в руки.

— А когда вы сделали свою первую операцию?

— Ой, теперь уж и не вспомню. Скажу точно, что еще в студенчестве. Это была операция по удалению аппендикса. В принципе, не такая уж сложная, хотя тоже требует определенных навыков и умения. Но вот, к примеру, для того чтобы провес­ти резекцию желудка при осложненной язвенной болезни, нужно действительно годы простоять на месте ассистента. По­тому что это уже большая хирургия, так сказать, "высший пилотаж".

Помню, как, придя в больницу, я меч­тал самостоятельно сделать эту опера­цию, а заведующий отделением, велико­лепный врач, Виктор Иванович Гринько упорно ставил меня на место ассистен­та. Я, абсолютно уверенный в своих воз­можностях, рвался в бой, а он постоянно сдерживал меня. Видя мою обиду, Гринь­ко как-то рассказал о том, как сам в пер­вый раз был допущен к сложной опера­ции. Молодым врачом он приехал в Игарку и тоже, как и я, стремился пока­зать свое умение. Но его наставник упор­но держал молодого коллегу в ассистен тах. И только через год работы, когда в больницу "по скорой" привезли паци­ента с бытовой травмой, учитель молча сам встал на место ассистента, доверив операцию ученику.

После этого рассказа я оставил оби­ды и стал ждать, когда же Гринько так же красиво уступит мне место у стола. Прошел год, другой, третий... я уже стал отчаиваться, но тут Виктор Иванович со­брался в отпуск, а меня приказом оста­вил на это время руководить отделе­нием. Представляете, он доверил мне не одну операцию, а целое отделение!

Я был, честно сказать, потрясен. Уже по­том узнал, что наставник внимательно следил со стороны за всеми моими дей­ствиями.

Нечего на запад пенять

— А сегодня смогли бы вы кому-то из своих юных учеников так же кра­сиво уступить свое место у операци­онного стола?

— Скажем так, среди моих относи­тельно молодых, но достаточно опыт­ных коллег есть талантливые люди, ко­торые со временем могут стать хирур­гами высокого класса. Есть подающие надежды ребята и среди студентов. Так что за ближайшее будущее я более-менее спокоен.

Но вот о том, что станет с хирургией лет через десять-пятнадцать, говорить не решусь. Прежде всего, потому, что не со­всем понимаю суть новой модели обра­зования, копирующую западную систему подготовки врачей, только как-то одно­боко. Тесты, тесты, компьютерное моде­лирование лечебной ситуации, снова те­сты. Будущие медики все меньше обща­ются с больными, скоро совсем переста­нут видеть людей, как на Западе.

В Америке и Европе действительно не подпускают студентов к больным, они учатся на схемах и муляжах. Но дело в том, что диплом колледжа или универ­ситета для них еще не является про­пуском в медицину. После окончания пя­тилетнего теоретического курса обуче­ния они потом семь лет (!) ходят в уче­никах у практикующих врачей. У нас же: шесть лет в институте плюс год интер­натуры. И все — врач.

Впрочем, это, так сказать, общая тен­денция образования, "спущенная" к нам сверху. И по-настоящему талантливому и целеустремленному человеку никто не мешает после занятий идти в больницу и учиться врачеванию. Так когда-то сде­лал я. Так делают и сегодняшние сту­денты. Думаю, эта традиция сохранится и в будущем.

— Но с другой стороны, толпы студентов, заглядывающих в больничные па­латы, довольно сильно нервируют паци­ентов. Сужу по собственному опыту.

— Да, ничего приятного в том, что на тебе учатся, действительно, нет. Но я все же, изви­няясь за неизбежное беспокойство, попросил бы людей стать более терпимыми по отно­шению к будущим медикам. Они должны учиться, практиковаться, иначе кто же будет лечить наших детей и внуков?

Противник демократии и черных кошек

— А случались в вашем отделении вра­чебные ошибки?

— Как вам ответить? Скажу так: ничего та­кого, что привело бы к смерти или инвалид­ности пациентов по вине врачей нашего от­деления, не происходило. Бывает, что на пер­вом этапе доктор ставит ошибочный диаг­ноз, но пока не будет абсолютной уверенно­сти в необходимости оперативного вмеша­тельства, больного на операцию не напра­вят. Мы не агрессоры и не бандиты с ножа­ми. Если врач сомневается, он собирает кон­силиум. Если больной сомневается в диаг­нозе, который поставил ему доктор, он впра­ве обратиться к заведующему отделением или к доценту, и те уже будут принимать ре­шение на своем уровне.

— Наблюдения показывают, что в ме­дицине субординация не слабее, чем в армии.

— Думаю, даже жестче. Как говорил во вре­мена перестройки один из моих учителей, ныне покойный, ректор мединститута акаде­мик Борис Степанович Граков: "Демократию свою оставьте за порогом больницы!".

И я совершенно с ним согласен. Каждый должен знать свое место, свои обязанности и их гра­ницы. Так, медсестра не может давать реко­мендации по лечению, она лишь раздает таб­летки, ставит инъекции и проводит процеду­ры, прописанные врачом. Все, больше ничего ей не позволено. Ответственность за паци­ента несут лечащий доктор и заведующий от­делением, и слушать нужно только их.

Если не соблюсти стержень субординации, не будет нормального лечения. Медицина в таких вопросах достаточно консервативна, и это правильно.

— Но несмотря на всю свою консерва­тивность, даже официальная медицина ставит человека перед громадным выбо­ром средств, направлений и методик ле­чения. Чего только нет: и гомеопатия, и мануальная терапия, и аромалечение, и иппотерапия. Куда податься, где искать здоровья, что делать?...

— В первую очередь, найти себе грамот­ного терапевта — такого, которому вы бы до­веряли. У нас нет системы семейных врачей, но все же, согласитесь, выбор у горожанина имеется. В Красноярске есть тысячи докто­ров, опытных, грамотных. Записаться на при­ем сегодня можно в любую поликлинику, не по месту жительства. Если вы найдете "свое­го" врача, то вам не придется путаться в мето­диках. Подобрать лечение, которое подойдет именно вам, хороший доктор сможет всегда.

— Скажите, пожалуйста, бывают у ква­лифицированных хирургов свои особые приметы? Ведь, говорят, врачи — народ суеверный.

— Да, суеверный. Я, к примеру, не люблю тринадцатое число. А если случается пят­ница, тринадцатое, то стараюсь быть вдвой­не осторожным. Не терплю черных кошек, перебегающих дорогу. Если не тороплюсь, то обязательно развернусь и пойду другим путем. А еще одеваюсь перед операцион­ной только с левой руки и ноги. Сестры это знают и всегда подают мне сначала левую перчатку.

Конечно же, все мои суеверия не являются табу, если так совпадет, что в пятницу, тринад­цатого, мне перебежит дорогу черная кошка, а сестра по ошибке подаст сначала правую перчатку, я все равно не отменю срочную опе­рацию. Просто буду еще более вниматель­ным, чем обычно.

Записала Ирина Голубович

Полезные метки: здоровье

Схожие по тематике статьи
Сколько в среднем живут мужчины и женщины в России

Статистика утверждает, что женщины в России в среднем живут на 10 лет больше мужчин. Сразу же напрашивается вывод: мужчин надо беречь. Известно, что мальчиков рождается больше, чем девочек. На 100 одновременно…

Как правильно выбрать тонометр для измерения давления

Гипертония, другие заболевания, основным симптомом которых является повышенное артериальное давление, широко распространены. О том, что оно выше нормы, многие узнают порой совершенно случайно при профилактическом осмотре у врача…

Как стать оптимистом, научиться справлятся с неудачами и сохранить позитивное отношение к жизни

Кому из нас не приходилось изведать горечь поражения или боль ошибок?! И каждый раз, когда мы попадали в ловушку неудачи, перед нами вставал один и тот же вопрос: как побыстрее и с наименьшими потерями выкарабкаться из нее. Беда многих…

Правила, методы и принципы закаливания организма

Нынче многие вновь проведут очередные отпуска недалеко от дома. Совсем необязательно совершать далекие путешествия, чтобы укрепить свое здоровье. Наши дедушки и прадедушки родные места покидали редко, а хворали, судя по земским…

Натуральная гигиена, законы природы и голодание

Несмотря на прогресс технологических знаний и гигантские исследовательские программы в медицине несмотря на рост числа больниц и поток новых чудо-лекарств, хорошее здоровье остается редкостью. В мире ежегодно расходуют десятки…