Опубликовано в разделе Бодибилдинг, в подразделе Характер спортсмена, 16.04.2011, 1897 просмотров

Валентин Дикуль - о себе, о жизни, о судьбе

Валентин Дикуль — доктор биологических наук, профессор, академик РАЕН, ПБОиП и МАИ, народ­ный артист России, автор уникальных методик, применяемых при заболеваниях позвоночника. В.И. Дикуль является создателем первого в Моск­ве Реабилитационного центра, филиалы которого есть в регионах России и многих странах мира.

Валентин Иванович, что было для вас самым трудным в тот период, когда вы были прикованы к постели? Не посе­ щали ли вас мысли о самоубийстве? Если да, то что вам помогло не сло­ маться?

Я инвалид-спинальник. По мере сил делаю упражнения и на­ ращиваю мышечный корсет, как вы учили. Но иногда подступает такое отчаянье, что хоть волком вой! (Николай Тугриков. 610001 г. Киров). Конечно, самым страшным был момент вынесения приговора врача: ходить вы никогда не будете, вы обречены на коляску на всю жизнь. Когда мои друзья рассказали доктору о том, какой я упорный человек, как дол­го добивался цели стать цирковым артистом, врач немного смягчился и добавил: «Ну, может быть, со вре­менем, он сможет перейти на кос­тыли, но и то на небольшие рассто­яния. А ходить самостоятельно? К сожалению, совершенно исключе­но!» Для меня это был самый насто­ящий шок.

Второе тяжелое испытание — это когда постепенно тебя начина­ют все реже и реже посещать дру­зья, и ты остаешься один. Когда самые близкие люди начинают тебя предавать, т.е. попросту бросают тебя. Ты понимаешь, что больше никому в этом мире не нужен. Это очень тяжело. Конечно, теперь я не такой максималист, и все понимаю. А тогда я этого просто не мог по­нять. Теперь я знаю, что когда дру­зья приходят навестить, ты зада­ешь им вопросы, на которые у них нет ответа; просишь достать лите­ратуру и приспособления, которые очень трудно найти. И чтобы ничего этого не делать, им проще больше к тебе не прийти. Это к слову о том, что друг познается в беде…

Несчастье это произошло со мной в середине 70-х годов, когда у нас в стране реабилитации для спинальников не существовало в прин­ципе. Это были люди, на которых автоматически ставился крест, и они оставались за бортом жизни во всех отношениях. Несмотря на это, лежа на больничной койке, я изучил всю литературу, которая существо­вала у нас и за рубежом по трав­мам позвоночника и спинного моз­га. Вдобавок на момент травмы я уже хорошо владел школой Вейдера (система культуризма), которая у нас в стране была под запретом. Поэтому разрабатывать мышцы, ко­торые еще были «живы», для меня, как циркового артиста, прекрасно знавшего анатомию, не составляло большого труда. У меня была пол­ностью обездвижена нижняя часть туловища, но верхняя часть, осо­бенно руки, у меня была развита сильно. И я укрепил их сколько мог, хотя многие не понимали и говори­ли: «Зачем ты себя мучаешь? Ведь все равно ничего не изменишь». Но я был уверен: буду ходить! Я детдо­мовец: отец погиб на войне, а мама умерла спустя полгода, не вынеся потери отца и голодной военной жизни. Моя дорога — ясли, детский сад, детский дом. Там я научил­ся выживать, ведь если сам не вы­стоишь, тебе никто не поможет. Так что сила воли и упорство у меня были с детства: все начатое дово­дить до конца, чего бы это ни сто­ило. Поэтому я работал до потери сознания. Часто уборщицы, прихо­дившие убирать спортзал утром, заставали меня спящим прямо на полу и, испугавшись, что я мертв, бежали за руководством, А я прос­то настолько уставал, делая упраж­нения, что засыпал, где был, не найдя в себе сил даже сесть в ко­ляску и вернуться в палату… Хоро­шо, что мне никто не мешал. Ведь часто бывает, что родственники, жалея своего пострадавшего, на­чинают его «утешать»: «Ах ты, бед­ненький, может выпьешь 100 г, чтоб немножко забыться? Может, тебе сигарет принести побольше?» И т.д. Этого категорически нельзя де­лать! Не надо жалеть — надо быть на равных и даже давать задания человеку (по дому или по обслужи­ванию себя), чтобы он чувствовал себя нужным.

Мысли о самоубийстве меня по­сещали дважды. Это было тогда, когда после появления каких-то по­ложительных результатов моих тре­нировок, вдруг все надолго оста­валось на том же уровне, невзирая на увеличение нагрузок. Тогда под­катывало дикое отчаяние: мол, что мог, я сделал, но это потолок, и хо­дить я все равно не буду.

Психологически пережить это было очень трудно. И я начал соби­рать таблетки «люминал», которые мне выписывал врач от бессонни­цы, чтобы свести счеты с жизнью. Я не хотел быть обузой для окру­жающих. К счастью, после того как я принял смертельную дозу снот­ворного, ко мне среди ночи по­дошла дежурная медсестра, чтобы сделать укол, который недавно на­значили, и заметила неладное. Так меня откачали. Второй раз я сор­вался, когда вдобавок к отсутствию результатов меня бросили многие друзья: я знал, что они в городе, но ко мне не приходят, потому что я инвалид. Я разрезал полотенце, сложил его трубочкой, соорудил петлю, привязал к спинке кровати и вывалился на пол. Но из-за шума упавшего тела проснулись мои со­седи по палате, сообщили дежур­ному врачу, и меня снова удалось спасти. Так что я прошел и через это и могу с уверенностью сказать: это не выход для мужчины. Руки опускать нельзя никогда. Если долго бить в одну точку, результат рано или поздно появится, и вы бу­дете еще с улыбкой вспоминать о своем минутном малодушии.

Сейчас я прихожу к мысли, что более всего мне помог выстоять пример Маресьева, который не вы­ходил у меня из головы все то вре­мя, что я был прикован к постели. Это человек-герой, который сделал невозможное, преодолел страш­ную боль, а значит, и я могу это повторить. (Символично, что мы познакомились с ним 20 лет спус­тя после моей травмы, когда состо­ялось вручение нового ордена «За преодоление судьбы» — первым его был удостоен Маресьев, а вто­рым — ваш покорный слуга). Очень рад, что для вас таким примером являюсь я. Вы все делаете верно. Единственное, на что хочу обратить внимание: не надо себя переутом­лять. Занимайтесь по моей систе­ме, не превышая количество ука­занных подходов. И верьте в себя: без искренней веры во что-то  или в кого-то выздоровление невозмож­но. Я, например, верю в неограни­ченные возможности человека. Ду­маю, что на своем примере я это уже доказал.

 

Подписаться на обновления

Полезные метки: характер спортсмена

Схожие по тематике статьи
Майк Кристиан и его необычные идеи

Майк Кристиан — звезда Джо вейдера 90-х годов прошлого века. Однако стиль жизни и тренировок спортсмена до сегодняшнего дня интересен многим. Может быть его советы будут полезны и для вас…

Стив Ривз - удачливый ковбой на киноэкране и спортивной арене

В истории культуризма есть имена, имевшие в свое время едва ли не магическое влияние. Эти люди были настолько по­пулярны, что смогли сделать самое трудное…

Мускулы и интеллект Арнольда

В свое время в американской пе­чати живо дискутировался вопрос: ко­го считать самым выдающимся куль­туристом всех времен? Мелькали фа­милии легендарного…

Пионеры бодибилдинга - Билл Перл, Рег Парк

Успехи легендарных спортсменов не были связаны с применением анаболиков, поэтому разработанные ими методики тренировок до сих пор привлекают внимание…

Арнольд Шварценеггер - о себе, о культуризме, о Голливуде и о семье

Всю свою жизнь я смотрел фильмы с убийствами, но это, конечно, на мне не отразилось. То, что вы видите на экране, само по себе не делает из человека убийцу…

Реклама Google
Комментировать статью